Пропустил =(
Но это ничего, ибо лирика и вбоквел, как водится.

Не привязывайся к вещам - твой багаж состоит из данных:
Твоё личное дело, ключ и набор голограмм в сети.
Блок-контроль не пройдёт ничто из того, что с тобой недавно,
Перебросят с одним досье, налегке, чтоб легко уйти.

Упакуй и отправь домой, если есть ещё дом твой где-то,
Если нет - раздари по тем, кого мог записать в друзья,
И губную гармошку, и самодельный набор кастетов,
И всё то, что оставить жаль, но с собою забрать нельзя.

Разрешённый Уставом бунт - талисман на шнурке на шею,
Цвет белья да безумный шифр татуажа по всей груди,
В остальном - ты такой как все, а они тоже, как умеют,
Сохраняют кусок себя, мимикрируя под других.

Не привязывайся к вещам, даже к коже и талисманам,
Будешь жив - не пеняй врачу, что, мол, новая шкура жмёт.
Твой багаж измерим в терах, и везёт, если в голограммах,
Остальное всё тлен и пыль, и рассыплется в свой черёд.

[2015-01-24]

От лица капеллана.
Практически кульминация.
Можно задавать вопросы.

И стоишь на пороге, как в детстве у выхода в поле
Из уютной норы, где впервые открыла глаза -
Незнакомые запахи в нос проникают и колют,
И зовут, не давая тебе развернуться назад.

Здесь не запахи, даже не звуки, здесь что-то другое -
Чувство долга, пожалуй, и тот, кто стоит за плечом.
Знаешь, те, кто в историю входят на роли героев,
Тоже, видимо, очень хотели бы быть ни при чём,

Но сплелись нити судеб, связались пути в паутину,
Затянули под воду... Да не до метафор теперь!
Можно долго стоять на пороге. Ладонь на пластину -
"Капитан, вы позволите?" - и отворяется дверь.

Капитан будто ждал вас. Глядит на тебя исподлобья,
Словно рад бы не видеть, да поздно, впустил же... "Итак?"
И зажмурясь, ты делаешь шаг и, стыдясь многословья,
Излагаешь проблему. "Мы знаем, как выглядит враг".

Мол, нельзя всё оставить как есть - проиграем, погибнем.
Нам достались бесценные данные, их бы - да в штаб!
Он кивает, как будто не слушая. Молкнешь, охрипнув.
"Капеллан, мне почудилось, Вы оценили масштаб

Заражённости нашей структуры... Я просто не знаю,
Кто из тех, кто читает отчёты, чужой или свой!"
И смеёшься абсурду: штрафборт, на котором решают,
До какого предела надёжен его же конвой...

"Способ есть," - тихо-тихо, как будто слова его душат,
Говорит вдруг связист. И сквозь шум своей крови в ушах
Слышишь то, что хотела б не слышать... не можешь не слушать:
"Знаю точку прорыва. Мы можем рискнуть помешать".

Нашёл черновик ажно весны 2011 года. Посмотрел, дописал. А то что он лежит, место занимает?

Скарлатина каркает, грипп хрипит,
А ангина ангствует в темноте,
У кого болит, тот не говорит,
Просто пьёт коньяк да горит в воде.
И когда я падаю в пустоту
И несусь куда-то, взрезая мрак,
Я не знаю сам, на каком свету
И кому я должен, что всё вот так.
А у них есть цель, и у них есть путь,
И у них есть сотни флажков и вех,
Мне же только б, Господи, не уснуть,
Не пропасть за спинами этих всех!
И когда я снова стою один,
И сжимаю в пальцах обрывки слов,
Мне бы только... слушаешь, Господи?
Мне бы только знать, что еси - любовь.

А потом наступает зима. Ты стоишь у руля,
Понимая, что лёд уже встал и пути перекрыты,
С жутким скрежетом трутся о льдины борта корабля,
И не грея, насмешливо солнце глядит из зенита.
Ты уже опоздал. На зимовку не хватит ни сил,
Ни монет в опустевшей мошне, ни подкожного жира.
Слой прозрачного льда покрывает холстину ветрил,
Под которыми ты собирался идти за полмира,
Просто чуть опоздал. Наступила зима на тебя.
Ты раздавлен в лепёшку, размазан по палубе тонко.
Ты стоишь, как корабль, лишённый ветрил и руля
И раздавленный льдом на десяток нелепых обломков.
Хэппиэнда не будет. Что делать, вмерзай в этот лёд,
Оставайся стоять до весны ледяным монументом.
Это просто зима. Невозможность движенья вперёд.
Это просто ноябрь и его ключевые моменты.

Кусочек всё той же галисийской истории. Вы уже знаете, что там есть принц, там есть маг, там есть любовники принца и учитель мага... Так вот, у принца ещё есть, например, начальник личной охраны. Тоже довольно интересная личность.

Просто такая работа - быть чуть поближе,
Знать чуть побольше, всё замечать, молчать,
Даже сквозь сон следить, как за стенкой дышит
Тот, кого ты не можешь не защищать.

Просто работа. Больше труда, чем чести,
Но среди равных, коими движет страх,
Ты точно знаешь, что ты на верном месте:
Маленький принц уснул на твоих руках.

Кто-то взыскует денег, иной награды,
Власти и крови соперников на мече...
Ты точно знаешь, что сделал всё, как надо:
Юный наследник спит на твоём плече.

Не позволять себе совершать ошибок,
Видеть насквозь придворных, что вечно лгут...
Пусть никому не видно твоей улыбки,
Принц ледяной смеётся с тобой в саду.

Просто работа, ставшая просто жизнью.
Ты стал почти невидимым, знаешь? Лишь
Только одним ты можешь в себе гордиться:
Твой император знает - ты заслонишь.

[2014-10-19]

Преамбула и пояснения - в предыдущей записи. Но вообще ситуёвина та же: заданное начало, объём, завязка-кульминация-развязка, и ЗАВТРАЗАЧЁТ.

Как-то раз, гуляя в парке
(Лето было очень жарким),
Захотел я вдруг напиться.
Как мечте осуществиться?
Читать дальше?

всё та же ночь с 24 на 25 мая 2011 года

Засунулся в очередную папку типа "разобрать срочно" и нашёл два давно потерянных текста, которые нельзя не выложить, и нельзя не выложить без преамбулы =)
Дело было весной одиннадцатого года, в процессе Альфиного обучения на режиссёра. Задали им по сценарному, кажется, мастерству написать два сценария. В стихах. Не короче листа А4. Чтоб непременно были завязка, кульминация и развязка. А чтоб ещё веселее было - выдали к каждому начало
Один текст должен был начинаться "Как-то раз, гуляя в парке, лето было очень жарким" (согласование? штоэта?), а другой "Жили-были дед и баба, ели кашу с молоком".
А надо отметить, что у Альфы вообще не слишком хорошо с рифмоплётством, а уж на заданную тему и в сжатые сроки - так вообще швах. И потому он призвал на помощь меня, как известного пиздобола стихотворца.
Итак, мизансцена: тёплая майская ночь, открытые окна, я мою посуду и гоню вслух, Альфа, побулькивая, стенографирует, изредка подкидывая сюжетные ходы...

Жили были дед и баба,
Ели кашу с молоком.
Рассердился дед на бабу.
Впрочем, сказка не о том,
На кого дед рассердился,
А о том, что он сердит.
Читать дальше?

ночь с 24 на 25 мая 2011 года

P.S. Кстати, зачёт-то ему в итоге поставили, но никаких комментариев от препода, к сожалению, так и не воспоследовало.

Обещанного ждут... дооолго =) Я в январе заявлял рифмоигрушку, но с текстами у меня тогда что-то не сложилось. Однако ж я туда периодически заглядываю, и внезапно выполнил заявку Фирнвен: персонаж - Рейнольд Волчонок, её оригинальный герой из шервудской истории, ключевая фраза - "холка чешется к неприятностям". И у меня опять не получилось стёба...

В моих краях собаки - те же волки,
Хозяин кормит - пёс, не кормит - волк.
Я с детства понял - волка кормят ноги,
И удираю вновь, не чуя ног.

Что подобрал - моё, пусть кличут вором,
И гонит прочь меня чутьё, не страх.
Я отрываюсь от собачьей своры,
Оставив часть рубахи на кустах,

Но что считаться - меньше, больше дыркой,
Когда их и на шкуре-то не в счёт...
И если что-то вновь зудит за шкиркой,
Я чую волчьим носом переплёт,

И дыбом шерсть на холке - быть мне биту,
Да главное, чтоб не висеть в петле.
Голодного не разумеет сытый,
Бедняк дрожит за свой кусок в котле,

Я ваши страхи всею чую кожей,
Свербит и ноет - надо уходить.
С людьми по-волчьи - только так и можно,
Когда не хочешь по-собачьи жить.

[2014-09-22]

Я думаю, что это до некоторой степени предыстория к "В сказку". Но герои, вероятно, разные.

Сто старинных сказок поют негромко
Со своих уютных и пыльных полок,
Затонувших некогда колоколен
Слышен дальний звон.
Если ты остался чуть-чуть ребёнком,
То услышишь голос, пусть он негромок,
Ты не думай, ты-то не пьян, не болен,
Это явь, не сон.
Дальше?

[2014-08-04]

...А сказка - это путём окольным наткнуться на невесомый Смольный...
© Джек-с-Фонарём

Идти пешком наугад, смеяться,
Держась за кончики тёплых пальцев,
За взгляд нечаянный продаваться
Сначала на ночь, потом... Потом
Знать, что твой мир раскатало в плоскость,
От зноя плавиться вязким воском
И сразу после на перекрёстках
Ловить снежинки горячим ртом.
Вдруг вспомнить, сколько всего на свете,
Принять плоды, и смеясь, как дети,
Смотреть на небо и видеть ветер,
Что гонит прочь облаков табун,
Листать дороги, как в детстве книги,
Одежду сбрасывать, как вериги,
И верить в синтез из всех религий,
В которых нету на нас табу.
Всё будет снова, всё будет проще,
И нам привычно, идя наощупь,
Вдруг снова вывалиться на площадь,
Где нас сожгли семь веков назад.
Смотри на камни, что нас не помнят,
Струясь в лучах золотого полдня,
Смотри на прошлое из сегодня,
Смотри на небо и мне в глаза.

[2014-08-04]

А волосы отрасти не успеют.
Обрежешь ножом до неровного края,
До кончиков рваных, щекочущих шею,
Ещё ничего толком не понимая,
Лишь зная - мешают. Обрежешь, уронишь,
Шагнёшь, оставляя блестящие пряди,
Тайком о штаны вытирая ладони,
Вспотевшие снова наредкость некстати.
И волосы отрасти не успеют,
И осень уже никогда не наступит,
И ты назовёшь эту землю своею,
Раскинув по ней, как в объятии, руки,
Врастёшь в неё, в травы её просочишься,
Истаешь, как речка в июле, мелея.
И между громами наступит затишье,
А волосы отрасти - не успеют.

[2014-07-24]

Обнаружил несколько неотзеркаленных сюда стихов, удивился. Кстати, на почту у меня оповещения о постах так и не приходят =_=

Не надо бояться, не надо и плакать, я буду с тобою всегда,
Пусть треснули пяльца, пусть стелется замять, пускай утекает вода,
За левым плечом, в зеркалах и витринах, за серой завесой дождя,
Не плачь ни о чём, плакать нету причины, ведь я не оставлю тебя.
Да, может быть, наши пути разойдутся по тысяче разных причин,
И что-то вчерашнее треснет, как блюдце, и ссыплется звоном в ночи.
Не надо слезами знакомых тревожить, зимой тосковать о тепле...
Лишь встреться глазами с случайным прохожим - то я улыбаюсь тебе.
Пусть клятвы в любви - не надёжнее воска, и счастья не сделать запас,
Мы слишком друг в друга вросли, чтобы просто исчезнуть, как не было нас.


[2014-07-18]

Привези мне цветочек аленький, чтобы губы, как лепестки,
Чтоб глаза удивлённо-серые, чтобы волосы словно шёлк,
Привези мне цветочек аленький, пока я не издох с тоски,
Пока я не наделал глупостей, не закончился, не ушёл.

Я мечусь между стен, и брякают глухо звенья моей цепи,
Привези мне подарок с севера, привези дорогой цветок,
Я заезжу его, измучаю, от меня ему не уйти,
Налюбуюсь им, намилуюсь с ним и в терновый вплету венок.

Будут капли, как дождь рубиновый, мне отсчитывать тишину,
Буду ласковым, буду медленным, буду нежить его всю ночь.
Привези мне цветочек аленький и бутылку вина к нему,
И не слушай, когда почудится, что ты мог бы ему помочь.

Невыносимо хочется уйти,
Оставить всё и вырваться на волю,
Хотя б на пять минут побыть собою...
Да где ж их взять - не менее пяти?

Невыносимо рвётся изнутри
Всё то, что я так тщательно там прячу.
Я так живу, я не могу иначе...
Нельзя на пять? Так может, хоть на три?

Невыносимо скручивает вновь
В железный узел твёрдою рукою
Тот я, кто мне не даст побыть собою,
Тот я, который именем - любовь,

Тот я, который знает от и до,
Каких чудовищ мы с ним охраняем.
Невыносимо хочется - по краю,

Затем на дно - там, где не видно дно.
Скажи мне, что я, в сущности, теряю?
Не пять. Не три. Наверное, одно.

Текст получился почти технический, поэтому сначала лежал на дайри, чтобы если станет ясно, что всё равно ничего не ясно, переделать прямо на ходу. Вроде большая часть читателей прочитала то, что я туда клал, поэтому размножаю. Как мы помним, капеллан надиктовывала запись в дневник, когда к ней пришли...

Ты пойми меня правильно, просто пойми.
Я не буду стучаться в твой мозг изнутри.
Если будет спокойней - возьми на прицел,
Только выслушай. Это всё... я не хотел.
Да, я не был пилоту тогда палачом,
Я во всех его странностях был ни при чём.
Не стирал его память, не дёргал за нить,
Ничего, чёрт возьми, не хотел изменить!
Я хотел лишь узнать, что случилось тогда,
В День Шестнадцать, разрушив наш мир навсегда...
Ты же помнишь - охранный периметр пал
Без единого выстрела. Был трибунал,
И у сотни пилотов выпытывал суд,
Что заставило их изменить свой маршрут,
Увести корабли за пределы орбит,
Так, что враг в охраняемый контур проник
Невидимкою, призраком, тенью теней,
И нанёс свой удар беззащитной Земле.
Я не верил, что всё было именно так -
В этот бред никакой не поверит дурак,
Каждый выживший чуял изнанкой души -
Это всё пропаганда, смесь страха и лжи,
Чтобы всех уцелевших в единый кулак
Сжать и цель указать - атакуйте, там враг!
В глубине его памяти я отыскал
Среди чувства вины и разбитых зеркал
Омертвелый участок. Я был терпелив,
Я распутывал узел, хоть мог, разрубив,
Всё узнать в одночасье. Попробуй понять:
Я его никогда не хотел убивать!
Я хотел лишь узнать... и узнал. Был приказ.
Только отдан он был не одной из тех рас,
Что мы знаем. Мне трудно смириться, но факт:
Рядом с ним на борту находился наш враг,
Силуэт из агиток, обрётший вдруг плоть
И сумевший незыблемый щит расколоть.
Я не знаю, что хуже тут: то, что они
Оказались похожи на хомо с Земли
До того, что проникли и в Штаб, и на флот?
Или то, что бедняга наш первый пилот
Много лет в себе нёс запасной алгоритм,
Вдруг оживший, когда я в тот узел проник?
Или то, что они телепаты, как мы...
И без нас-прокажённых вы обречены?
Я стою на распутье - и жертва, и меч,
Тяжесть не для одних человеческих плеч.
Ну, скажи же хоть ты, что мне делать теперь?!
Но сначала - пойми. И сначала - поверь.

Та-да-да-даммм! Это именно то, что вы подумали - спустя почти полгода - новый текст из цикла "Экипаж"!
Для тех, кто подписался позже - ворнинги: космоопера, мелодрама, порнография, ксенофилия (в том числе номинально гомосексуальная) и почти пятьдесят текстов предыстории по соответствующему тэгу.

Я вижу одновременно весь экипаж.
Он мне не нравится. Выключить блок эмоций.
В секторе семь проводится инструктаж,
В оранжерее киборг паяет "солнце",
В кубрике трое (третий как раз уснул),
А навигатор в рубке мотает вахту...
В оранжерее киборг присел к кусту,
Кажется, нюхает. Странно. Они не пахнут -
Во избежание стрессов и аллергий
Вся гидропоника антиаэрозольна.
Мощности этой задаче - в ущерб другим?
В кубрике стон. Проверка! Отбой. Не боли,
Вызов врача не нужен. Врач, кстати, ест.
Долгий процесс, не терпящий прерываний.
Первый связист по системе гоняет тест,
Восемь процентов меня на приват-канале
С оранжереей. В кубрике шесть минут
Датчики в норме: повар был аккуратен -
Строго по два тентакля в одну дыру,
И ни одной новой дырки - решил, что хватит.
На капитанской каюте - приоритет,
Двадцать процентов ресурсов, и будет больше -
Сложный анализ логов не даст ответ,
Если в запросе есть оператор "должен".
Десять процентов меня - на приват-канал,
Скорость обмена данными выше, выше...
Периферия ловит штабной сигнал.
Тридцать шестая на связи, приём, как слышно?

Монета встала на ребро, слегка блеснуло серебро,
Качнулась и скатилась под уклон.
Сегодня день промыт дождём, чего же мы с тобою ждём,
Давай вино во фляги перельём!

Там пограничный строг контроль, как всякий подмостовый тролль,
Он смотрит не на паспорт, а в глаза.
Возьми кинжал, возьми колчан, и да - спасибо, что смолчал,
Я ничего не смог бы доказать.

Но у двери два рюкзака, и поднимается рука,
Чтоб расстрелять сомнения в упор -
На каждое по две стрелы, и сквозь границы и миры
Неси же нас домой, Эйр Валинор!

Не бойся, лейтенант. Ты будешь жить.
Ведь жизнь глупа. И жить ты будешь долго.
© Сестра Карлотта

И смерть бывает глупой, генерал,
Бессмысленной, неправильной, нелепой -
Марающий и честь, и эполеты,
Всю пьесу обесценивший финал.

И перечень побед и кораблей -
Коту под хвост, и вдребезги бокалы,
И до победы остаётся мало
И срока, и патронов, и людей,

А ты застыл, как памятник себе,
Привстав в седле над бронзовым обрывом,
И на секунду было так красиво,
Но глупо очень - при такой стрельбе.

Ах, аксельбанты, шпоры, кружева,
Карьера непреодолимой силы...
Да, смерть бывает очень терпеливой.
Смерть может очень долго выжидать.