Какая свадьба, право, без певца?
Какой кабак без развесёлой песни?
Есть место для глупца, для мудреца,
Но места нет, где песни неуместны.

Певец за труд недорого возьмёт:
У пряхи - на прореху в платье нитку,
С кухарки - чем набить пустой живот,
С купца - монетку, с девушки - улыбку.

Желанным гостем входит в дом певец
(А коль незваным - кто ж тому виною?),
Он равно вхож в кабак и во дворец,
Он равно к месту в радости в горе.

Певец за труд недорого возьмёт:
У рыбака - пучок сушёной рыбки,
Меч - с кузнеца, у пасечника - мёд,
С купца - монетку, с девушки - улыбку.

Что у певца в мошне - одни слова,
Он ими платит за добро и злобу,
Он ими платит за стакан вина,
За крышу в дождь и за свою свободу.

Певец за труд недорого возьмёт:
Со школяра - недавнюю ошибку,
Удачу - с вора, с ласточки - полёт,
С купца - монетку, с девушки - улыбку.

Осенние дороги к нам добры:
Весною нас уносит половодье,
Мы летом изнываем от жары,
Нас холодит дыхание зимы,
А осенью дороги прочь уводят.

Осенние дороги к нам щедры:
Дождливых слёз отмерят полной горстью.
Чтобы обсохнуть, разведём костры,
И фляга будет нам родней сестры,
И слаще дома станет эта осень.

Осенние дороги - лёгкий путь:
Как бусины на нитку, нижешь песни,
Не думая о том, где отдохнуть,
Не чая, что дождётся кто-нибудь
В каком-нибудь далёком тёплом месте.

Осенние дороги для певцов -
Как пахарю невспаханное поле.
И рядом с ними мы в конце концов
Ложимся в землю мёрзлую лицом,
Чтобы весной зелёной стать травою.

Пляши, красавица, а я тебе спою!
В неструганые доски под ногами
Вбивай свой ритм, а я его сыграю
И красоту в него вплету твою.

Пляши, красавица, как пламя от свечи,
Босыми пятками топчи слепое сердце,
Я - менестрель, мне свечкой не согреться
В той бесконечной и сырой ночи,

С которой я, как говорят, похож
И дорожу, как ты - своей красою.
Пляши, красавица, пусть юбки приоткроют
И щиколотки, узкие, как нож,

И нежные округлости колен -
Вам, таборным, неведомы причуды
Нэсс городских, боящихся простуды
И кутающих ножки в дивный плен

Из кружев и льняного полотна.
Пляши, красавица, и к сиддхе все приличья!
Я - менестрель, и красота девичья
Меня способна примирить одна

С несовершенством мира! Средь сестёр
Пляши, красавица, сожги глаза, и сердце,
И всё, что ниже... Свечкой не согреться,
Так разожги, красавица, костёр!


Ну вот это совсем привязанное к тексту получилось =) Неожиданно.

Холодной осени - холодные слова,
Их не согреть, на языке катая,
И я пути посуше выбираю,
Но в сапогах по-прежнему вода.

Мой конь упал, а я ещё иду -
Из чистого упрямства - третьи сутки.
Упрямство очень вредно для желудка
И не совсем похоже на еду,

Но тоже держит. Как кутёнка мать -
За шиворот зубами, чтоб не выпал.
И в горле подозрительные хрипы...
Приехали. И как мне выступать

Перед почтенной публикой? Певец
Без голоса, что девка без срамного -
Всё вроде есть, а толку - никакого,
И сказочке, как водится, конец.

...Полупустой кабак. Остывший грог.
Нетрезвый менестрель тревожит лютню.
Весь мир - кабак, забытый, неуютный,
Лишённый покровительства дорог.

И комната непроходная,
И солнце - в пол,
Свеча забытая рыдает
На пыльный стол,
И крюк от лампы. Он, наверно,
Уже привык.
В пустой мансарде над таверной -
Свеча, дневник,
Непригодившиеся рифмы,
Реестр потерь,
И лютня с перебитым грифом,
Как мёртвый зверь.

Не расспрашивай меня, что я видел -
От расспросов я в дороге устал.
Будь, хозяин, на меня не в обиде:
Просто мучает глухая тоска,

Просто сырость пробралась под одежду,
И не выгнать ни вином, ни огнём,
И закончились слова про надежду,
Словно смыло их под ноги дождём.

Не проси сегодня песен застольных.
Я сберёг немного денег в мошне,
Так что просто назови, сколько стоит
Менестрелю посидеть в тишине.

Ветром февраль стучит во флигель,
Мокроволос и белокур.
Ходит по свету Уленшпигель,
Неисправимый балагур.
© Лора Бочарова

Вечный школяр, балагур и повеса,
Без сожалений бросающий всё,
Словно из театра под скучную пьесу
Вдаль уходящий во время своё,

Нежен случайно, порою несносен,
В красном, коричневом и золотом,
Бродит по свету Господин Осень
С кружкой, наполненной красным вином.

Носит фонарик с горящею свечкой,
Греет замёрзшие наши сердца.
Он как никто знает - недолговечны
Наши дела в ожиданье конца.

Словно хирург, он жесток и спокоен,
Словно поэт, он безумен и свят.
Бродит по свету - уж так он устроен -
А по пятам листопады летят.

Глянь - огонёк по дороге разбитой
Кто-то несёт, прикрывая плащом...
Можешь догнать и тихонько окликнуть,
Может быть, это окажется он.

Не отвечая глупцам на вопросы,
Но помогая нам в самом простом,
Ходит по свету Господин Осень
С кружкой, наполненной красным вином.


Поётся на непритязательный мотивчик, напоминающий процитированную в эпиграфе песню.
Написано по мотивам "Сказок милой Дании" для студента Петера, неожиданно для самого себя ставшего, а точнее, оказавшегося Господином Осенью.

Танцевать и плакать, душа моя, танцевать и плакать,
Золотые листья кидать в огонь, запевать тоску,
В полнолунье из дому выходить на бесшумных лапах,
Я не буду первым, кто на беду на пути уснул,

Я не буду первым, да и последним уже не буду,
Уходи с рассветом, душа моя, кровь смывать в реке,
У дороги спать - места хуже нет, уходи отсюда,
Заплетай следы, весь твой мир на тоненьком волоске,

Танцевать и плакать, душа моя, это тоже вечность,
Просто непроросшая, как росток под землёй и льдом,
Над болотом дальние огоньки, как простые свечи,
Возвращайся утром, душа моя, босиком в свой дом.

Я пел тебе на площади - за грош,
И во дворце - за драгоценный кубок,
И нарываясь в кабаке на нож,
Я воспевал твои глаза и губы,

В лесу я пел дуэтом с соловьём,
Я у реки воды журчанью вторил,
В дороге, на ветру и под дождём,
В степи, в горах и в городе у моря

Я пел тебе, я воспевал тебя,
Я целый мир узнать тебя заставил!
Быть может, этих песен не любя,
Тщеславная, обрадуешься славе,

Вслух порицая дерзость наглеца
В досужих и ненужных разговорах,
Как радовалась сватовству купца,
И дорогим подаркам от сеньора...

- Начинай, менестрель, я сегодня добрей,
Чем любой из известных тебе королей:
Если я начинаю, то ты проиграл -
Вот такой уж у партии этой финал.
Путь найди, менестрель, в непролазном лесу,
Перепой, менестрель, самой музыки суть,
Подерись на мечах с тем, кто меч изобрёл,
Вот тогда и увидим, кто лист, а кто ствол.
Начинай, менестрель, сделай шаг, сделай ход
И тогда, может быть, ты увидишь восход.

- О мой лорд, непривычно мне поле игры,
Ни одной не осталось на лютне струны,
Я не ел со среды, я не спал с четверга...
Неужели во мне ты увидел врага?
Неужели противника лучше нигде
Ты себе не нашёл среди птиц и людей?
Что тебе менестрель, неудачлив и нищ?
Я тебе не соперник... ну что ж ты молчишь?

- Не лукавь, менестрель, ты забрёл в мой чертог
Не случайно и не по капризу дорог,
Любопытство сгубило немало котов,
Я ж даю тебе шанс возвратиться из снов.
Ты готов, менестрель? Начинай же игру,
Если хочешь отсюда уйти поутру.
Я не славен терпением, хватит юлить,
Начинай, менестрель! Видишь тонкую нить -
Это жизнь, менестрель, и отнюдь не моя,
Оборвётся ли, нет ли, к пришествию дня?

- О мой лорд, я не знаю ни правил, ни слов,
Мне странны все фигуры, и я не готов!
Отпусти эту нить, я её натяну
На колки, на лады, как простую струну,
Я спою тебе песню, сложу тебе стих,
Не играй со мной, лорд - просто так отпусти!

- Ты, пожалуй, не знаешь, о чём попросил...
Да, такую струну тебе ввек не сносить,
Вместо струн натянув на колки свою жизнь,
Не сыграешь отныне ни лести, ни лжи.
Хорошо, менестрель. Мне по нраву твой ход,
И никто до тебя меня так не развлёк.

Я ушёл на рассвете. И полог лесной
Расступившись, сомкнулся опять за спиной.
Я пою свои песни в трактирах, в толпе,
Но с тех пор в каждой строчке, о чём бы ни пел,
Жизнь звенит под рукой, за аккордом аккорд.
Хорошо, хорошо пошутил со мной Лорд.


Пребываю в некоторых сомнениях, не надо ли дописать вводную - как менестрель дошёл до жизни такой, в смысле, до Лорда. Стоит ли? Или и так всё ясно?
А вообще - я, по-моему, собираю постепенно песенный репертуар для Сэрры. Будет ему, чем народ по кабакам развлекать, когда до него текст доползёт =)

Ты не помнишь ни одной молитвы,
И рассвет не радостней заката -
Из окна на каменные плиты
Солнце бросит светлые квадраты,
Исколола пальцы рукодельем,
Обожгла ладонь погасшей свечкой,
Ты меня не видела неделю,
А себе придумала - что вечность.
Менестрелей не звучат напевы,
Сквозняки свистят в каминном зале,
Я ушёл в Холмы к прекрасной Деве -
Так тебе сегодня рассказали.
Не скажу, на горе или счастье,
Но про Деву сплетники солгали.
Правда эти слухи - лишь отчасти:
Я лежу в могиле под Холмами.

Август катится в сентябрь, крайние денёчки.
Девки все как на парад: косы пахнут солнцем,
Губы - словно лепестки, яблочками - щёчки,
Но красавчик-менестрель что-то не ведётся!

Девки судят да рядят - для кого же нынче
Собирает менестрель на лугу ромашки?
Зря отец, срывая злость, дочь лентяйкой кличет,
Видно, нерабочий день на деревне нашей.

Рядышком, как кошка с псом - рыжая с блондинкой,
Дама в теле на плетень навалилась грудью,
И слюнявит стебелёк девочка-картинка...
Каждой хочется букет - кто же их осудит?

В общем, ходят косяком, как по речке лодки,
Но не подымает глаз менестрель-паскуда!
Не достанется букет ни одной красотке -
Он его заварит в чай. У него простуда.

Наглость - второе счастье, а впрочем,
Если другого не завезли,
Брови презрительно-резкий очерк -
Как золотой, что блеснёт в пыли, -

Каждый нагнётся в земном поклоне,
Каждый уступит тебе в цене,
Если войдёшь королём в короне,
Даром что пусто всегда в мошне.

Между привычкой и счастьем - тропка
Для одного, и пытаться брось -
Не утаится вино под пробкой,
Не подведёт игрока авось.

Прячь же усмешку за кружкой эля
И никогда не считай гроши:
Высокомерие менестреля -
Щит и броня для нагой души.

Начал писать - и словил острое дежа-вю: было уже, писал такое, чуть ли не слово в слово! Не поленился, нашёл... оказалось, было, но не совсем так. Почти четыре года назад. Вот память крутит...

Раскатились яблоки по столу,
Заиграли глянцевыми боками.
Осень вроде близко, но всё не с нами,
Только зябнут ягоды поутру
На кустах крыжовника. Август пьёт
Затяжных дождей череду - запоем,
Но приходит полдень июльски знойным
И тягуче-сладким, как жёлтый мёд.
На холмах звенят голоса борзых,
Дикая охота играет свадьбы,
А не то хоронят кого... узнать бы,
Только вот не вспомнить никак язык.
Зреет что-то в воздухе и во мне.
Раскатились яблоки по дороге.
Подожди, пожалуйста, хоть немного...
Растворяюсь в солнечной тишине.

Мэм, угостите паяца пиццей!
Голоден так, что готов влюбиться,
С неба за шиворот льёт водица,
Топать ещё полтора часа.

Я бы Вам спел, да хриплю безбожно,
Горло бы чем промочить... Похоже,
На сапогах поистёрлась кожа.
Я невесом на людских весах,

Не обладаю конём и златом,
Не одеваюсь в шелка богато,
Жизнь напролёт всё бреду куда-то,
Песни сплетая по мере сил.

Давеча в припортовой таверне
Вдоволь напился дрянным портвейном,
То-то теперь так легко и скверно, -
Но на халяву и уксус мил.

Мэм, подоприте лицо рукою!
Я Вам сыграю сейчас такое,
Словно не знать никому покоя,
Раз разглядев, как же Вы свежи!

Если нет пиццы, краюха хлеба
Стала б достойной наградой мне бы...
Нам, менестрелям, открыто небо,
Но без еды на земле не жить.

Я был богат, как персидский царь,
И беден был, словно ветер в ивах:
Я токовал, как весной глухарь,
Когда ты просто спешила мимо.

Я плёл слова кружевами лжи,
Я просто думал, что так надёжней.
Но если б мог, я б тебе служил:
Охраной, нянькой, шутом, вельможей.

А я уводил свои корабли
На Юг и Запад по первому слову,
Иначе точно б тебя убил,
Чтоб ты не стала женой другого.

Так мы и жили - ты здесь, а я...
Я вечно рядом - но только в мыслях.
А скальды пели, что кораблям
Я отдал сердце. И горько-кислым

Моим губам представлялся вкус
Тех сладких песен. Враньё, придурки!
Смотри, вот нитка жемчужных бус...
Я их привёз для твоей дочурки.


Похоже на квенту для какой-нибудь игрушки. Я б такого сыграл =)

Миновать своё сердце в развязке дорог,
Привязаться - и нить оборвать, уходя.
Ну зачем ты ушёл?! - Я иначе не мог...
И опять забывать. И опять. И опять.

Не прощать себе слов, не уметь их сдержать,
Рассыпать своё сердце на пепел и угли -
От вина до мотива, от слов до ножа,
Без оглядки - вперёд, за спиной - только лютня.

Полюбить пуще женщин дорогу и ночь,
Ночевать в своих песен объятьях неверных,
Никому не позволить желанья помочь,
Привлекая к себе мотыльков или стрелы.

Миновать свою жизнь в паутине путей,
Обрести что-то больше... и бросить, не глядя.
Уходить досветла, приходить в темноте,
Чтоб не видел никто у виска белой пряди.

Привкус крови во рту -
Запредельной становится боль:
Уходить поутру
От вопроса "да кто ты такой?",
Филигранная вязь
Вросшей в кожу орнаментом лжи,
Ты уходишь, смеясь,
И поэтому всё ещё жив.
Полуночный расклад
Превращается в утренний тракт,
О тебе говорят
И не те, и не то, и не так.
Умножаешь слова
На дела и всё больше молчишь.
Пахнет остро трава,
Прорастает по следу камыш,
Привкус поздних побед,
Перезрелая кровь на губах.
Говорят о тебе
Не тогда, не на тех берегах,
И не те имена
Называют, и ты не придёшь.
Эй, хозяин, вина!
Переждать, пока кончится дождь.


Начал разбирать больничные глюки. Постепенно утрачиваю уверенность в непсихотропной природе тамошней каши.

Рассвет, роса, холодные слова,
Прозрачный свет, надменный и печальный,
И если что-то было там, в начале,
Теперь уже и вспомнится едва,

И если чем-то оскорбил - прости,
Переболит и зарастёт травою,
Я не смогу остаться здесь с тобою,
А ты не сможешь вслед за мной уйти:

Рассвет зовёт, и открывает дверь,
Чтобы захлопнуть за спиной с размаху,
А мне навстречу травы остро пахнут
И шепчут "ну, иди же, менестрель",

И я иду, и пью рассвет с горсти,
И чувствую, как прорастает где-то
Внутри росток - мотив и полкуплета -
И как траве, шепчу ему "расти".

Знаешь, сегодня ранний вскипел рассвет,
Вылился белой пеной из горизонта,
Сон растворив в прозрачности, тонкой, звонкой,
В каждую краску свой домешавши цвет.

Пыль на дорогах уж заждалась твоих
Лёгких шагов - не глядя, куда придётся,
Золотом скоро её присыпет солнце,
На перекрёстке обронит шальной мотив.

Ты подберёшь ненароком, на слух, на свист,
И разменяешь позже на пару строчек -
Будет на что согреться сегодня ночью, -
Так обещает небо, шепча: проснись.