Ладан наших молитв никогда не возносится к небу,
Наш единственный храм подпирают колоннами сосны,
Мы уйдём в никуда, смерть на воле приняв за победу,
Литургию над нами оставив пропеть только звёздам.

Уходя на свободу, мы знали, чем кончится повесть.
Мы подранки свободы, мы мечены всеми ветрами.
Проще скрыться от неба, чем спрятать торчащую совесть,
Если те, кто над нами, и слова такого не знают.

Менестрели не вспомнят, что мы в этой повести были,
Наши стрелы ложатся в траву, догорев на излёте.
Чем мы были при жизни? Зелёной листвою и пылью.
Чем мы станем по смерти? Да вы и следов не найдёте...