И только чужой пример не даёт сломаться,
Не даёт сорваться и утонуть в трясине.
Чужой пример и гордость - мол, как же, братцы,
Я ж не такой, я сильный, я очень сильный...

Вот только лёгкий. И ветер вскрывает окна,
Берёт за шкирку, и тащит меня наружу -
Топить, вестимо. Снаружи ноябрь и мокро,
И первый лёд на последних свинцовых лужах.

А гордость воет, как будто она - волчица,
А я ей - волчонок, отнятый и пропавший.
Но только чужой пример и чужие лица
Не дают сломаться: мол, что там, не так уж страшно,

Слабаки сдыхают, ты же другой, ты гордый!
И только тот, кто приносит мне ночью кружку
С горячим чаем, знает, как режут горло
Все непрочтённые - так же, как режут душу

Все ненаписанные. С улицы тянет гарью.
Это просто ноябрь, а это - почти диагноз.
От несовпадения с этим миром не умирают.
По крайней мере, не в эту осень. Прими как данность.