Особо зацепившие меня моменты из 3-го и 4-го томов эпопеи Ффорде про Четверг Нонетот

– В свое время мне тоже случалось работать на беллетрицию, – объяснила бабушка. – Давным-давно, правда, но это был всего лишь один из многих подрядов в моей жизни, и не самый странный, кстати.
– А какой самый? – спросила я, в глубине души понимая, что спрашивать не стоило.
– Ну, однажды я побывала богом-императором Вселенной, – ответила она тем же тоном, каким могла бы принять приглашение сходить на выставку, – и, скажу тебе, оставаться мужчиной двадцать четыре часа в сутки очень стрёмно.

Житье в неопубликованном романе не лишено своих приятностей. Все рутинные мелочи повседневной жизни, которые надоедают до чертиков в реальном мире, уходят в повествование и, таким образом, по большей части остаются на заднем плане. Не надо заправлять машину, никогда не ошибешься с набором номера, всегда хватает горячей воды, а мешки для пыли вынимаются из пылесоса только через верх или сбоку. Имеются и другие, более тонкие отличия. Например, никому не приходится дважды повторять свои слова, если вы вдруг их не расслышали (потому что слышно всё и всегда), не бывает тезок, никто не говорит одновременно, и ни у кого ничего не вертится на языке. А главное, всегда узнаешь плохих парней с первого взгляда, и – если вы не в книге Чосера – никто особенно не портит воздух. Однако имеется и обратная сторона. Самым первым и самым заметным отличием в этом отношении является почти полное отсутствие завтраков. В книгах часто и со вкусом описываются обеды, ланчи и чаепития – может, потому, что они дают больше возможностей для развития сюжета. Завтрак не единственное, чего очень не хватает. В особенности недостает кинотеатров, обоев, туалетов, разноцветья, книг, животных, белья, запахов, стрижек и, как ни странно, легких недомоганий. Если уж в книге кто заболевает, так обязательно чем-нибудь смертельным, ужасно неприятным, или персонаж подхватывает безобидный насморк, а между этими полюсами почти ничего и нет.

– А единороги у вас есть?
– Да, – вздохнул Перкинс. – В огромном количестве. Ума не приложу, что с ними делать. Хотелось бы, чтобы потенциальные писатели относились к своим созданиям с большей ответственностью. Я понимаю, когда про них пишут дети, но взрослые-то! Все единороги из утилизированных романов оказываются здесь. Прямо хоть лозунг пиши: «Единорог не для страницы номер двадцать семь. Он – для вечности». Как по-вашему?
– По-моему, о них все равно будут писать.

© Джаспер Ффорде "Кладезь Погибших Сюжетов, или Марш генератов" ("Четверг Нонетот"-3)

— А тебе-то как живется?
— Теперь, когда ты здесь, намного лучше. С тех пор как Майкрофт и Полли уехали, мне очень одиноко, они даже в Четырнадцатой ежегодной конференции безумных ученых не участвовали. Если бы Джоффи и его приятель Майлз не заходили каждый день, если бы не Эмма с Бисмарком, не соседка миссис Битти, не Общество анонимных утратотерпцев, не мои занятия по ремонту кузовов и не эта ужасная миссис Дэниэлс, я осталась бы совершенно одна.

© Джаспер Ффорде "Неладно что-то в нашем королевстве, или Гамбит Минотавра" ("Четверг Нонетот"-4)