И как обычно со мной и бывает в минуты сомнений, случайно выбранная книга ощутимо подталкивает меня к тезису, что моё слабоконтролируемое рифмоплётство является симптомом врождённой неизлечимой болезни, определённого морального уродства.

...только красота божественна и вместе с тем зрима, а значит она путь чувственного, путь художника к духу. Но ведь ты не поверишь, мой милый, что тот, чей путь к духовному идет через чувства, может когда-нибудь достигнуть мудрости и истинного мужского достоинства. <...> Этот опасно-сладостный путь есть путь гибельный, грешный, который неизбежно ведет в беспутье. Ибо ты должен знать, что мы, поэты, не можем идти путем красоты, если Эрот не сопутствует нам, не становится дерзостно нашим водителем. Пусть мы герои и храбрые воины, мы все равно подобны женщинам, ибо страсть возвышает нас, а тоска наша должна оставаться любовью, - в этом наша утеха и наш позор. <...> Мы неизбежно идем к беспутью, неизбежным и жалким образом предаемся авантюре чувств. <...> Воспитание народа и юношества через искусство - не в меру дерзкая, зловредная затея. Где уж быть воспитателем тому, кого с младых ногтей влечет к себе бездна. Мы можем отрицать это влечение, можем добиться достоинства, но как ни вертись, а бездна нас притягивает. <...> Мы не можем взлететь, а можем лишь сбиться с пути.

© Томас Манн "Смерть в Венеции"