Что-то мало просмотров у меня, потыкайте, штоле, а? ^_^

Скоро выпадет снег. Приглушит слишком чёткие звуки,
Станет фоном для тушью начерченных веток и рун.
Сказки станут страшнее, из ночи протянутся руки,
Заскребутся в окно, заскрипят в темноте по двору.
Жизнь замедлит свой бег по древесным стволам и по венам,
Встретишь в зеркале взгляд - и увидишь внимательный лёд.
Снег приходит, как смерть - неожиданно, но непременно,
К тем, кто ловит приметы всю осень, и к тем, кто не ждёт.
Ты услышишь в ночи звук далёкой и странной охоты
И увидишь наутро следы слишком узких ступней...
Скоро выпадет снег, и начнётся другая работа
Для хранителей песен и смыслов, дверей и огней -
Всё, что было раскрыто весной и наполнено летом,
Всё, что осенью вызрело, надо укрыть и сберечь.
А в груди уже бьётся, пока даже нам незаметный,
Холодок предвкушенья никем не обещанных встреч.
С кем торить нам дороги по белому, набело, снова,
С кем потом у огня согреваться до самого дна?
Скоро выпадет снег. Я готов, ты готов, мы готовы.
С каждой ночью темнее. Всё правильно. Скоро зима.


[2015-10-16]

Triumpha, dominus. Он родился.
Властно пришёл из твоих фантазий,
плотью тугою нарос на мысли,
встал и шагнул за пределы фразы.
Triumpha, dominus. Демиургом
Сладко ли спится? Венец не давит?
Мир скорлупу разбивает - чудно,
сможешь увидеть, как он взлетает,
небо расправив, как птица крылья.
Triumpha, dominus, шут Господень.
Вот средоточие всех усилий:
мир оживает. Творец свободен.

[2015-09-04]

Я тебе напишу много тысяч счастливых ночей,
Чтоб листать их небрежно, не зная ни счёта, ни края,
Как листает под вечер их ветер, с деревьев срывая,
Как листает их старенький Моцарт при свете свечей,
Вспоминая, как юная Вена кружилась пред ним
В белой пене кружавчатых юбок и взбитых десертов,
Седовласый сатир улыбается пачке конвертов -
Это Пушкин на старости лет снова кем-то любим,
Я напомню тебе сотню тысяч весомых причин,
Объясняющих, что не бывает конца у историй,
Даже если порой жизнь пытается с этим поспорить,
"А потом они все жили счастливо", - лучший зачин.

[2014-02-06]

А потом привидится во сне,
Что остался как-то - чудом? - жив,
Что уснул у моря на песке,
Лишь ладонь под щёку подложив,
Что баюкает меня прибой,
Греет пляж накопленным теплом...
Где-то высоко над головой
Чайка режет облако крылом.
Из-за гор накатится рассвет,
И сморгнув нежданную слезу,
Ты увидишь в следующем сне,
Как под чайкой далеко внизу
Я иду вдоль берега. Живой.
Напевая простенький мотив.
И расправив крылья надо мной,
Ты проснёшься, чтоб я смог уйти.

[2015-08-19]

Э. и Э.
Чертят, чертят черные стрижи...
Тише, тише - шепчутся шаги...
Жили-были эльфы на холме...
Спите, дети, я посторожу...
© Скади

Превращаешь в шуточки урок,
Извлекаешь пользу из дурачеств,
Потихоньку пишешь между строк -
Прочитают так или иначе.
Расставляешь вёшки вдоль тропы,
Каждой сказке добавляешь правды.
Дети скоро вырастут - и ты
Их улыбки ценишь, как награду,

Что не заслужил ты, что потом отнимут,
А они во сне вдруг пробормочут имя -
Вскинешься за стенкой, как назад столетья:
Дети-то другие, но всё так же - дети...

Раскатаешь карты по столу,
Принесёшь из сада ветку вишни.
Элрос строит крепость на полу,
Элронд строит планы на полжизни.
Напоёшь по памяти про мир,
Нарисуешь на полях кораблик...
Эру, Эру, что же мы творим?
Вытекает прошлое по капле.

И уже не вспомнить, как когда-то было,
Словно всё по новой, словно всё впервые,
Вскинешься, услышав, как во сне позвали,
И от всех печалей спрячешь в одеяле...

Учишь слышать тихие шаги,
Учишь слушать музыку созвездий.
Не сберечь их, как ни береги,
От того, что всё это исчезнет.
Крепнут руки - детские мечи
Скоро лягут в дальнюю кладовку...
Пляшут тени от твоей свечи,
Освещая то, как ты неловко

По щеке погладишь, тихо - не разбудишь,
И один из спящих вдруг вздохнёт всей грудью,
И спокойней лица, и ушли кошмары...
Так и не узнаешь, кто воскликнул "Маглор!"...

[2015-08-17]

Постигровое. Маглор погиб, не сложив Нолдолантэ.

Нолдолантэ не будет. Оплачь нас своими словами.
Расскажи о нас детям. Не бойся быть слишком жесток,
Расскажи детям правду, как мы рассказали бы сами,
Не жалея себя, не стирая из повести строк,

Никого не щадя - как безжалостен честный историк:
Ложь, предательство, Клятва, пришедшая в Валинор смерть,
То, как мы понесли её дальше, и то, сколько крови
Мы пролили чужой - и своей, то, чего мы успеть

Не смогли и не дали. Всё вспомни - чему был свидетель,
И истории няни, и позже - свидетельства тех,
Кто был с нами - и против, кто видел во тьме и при свете,
И не спрашивай, чей знак носили они на щите.

Собери воедино жестокую правду и правду,
От которой теплее, как в зимнюю ночь от огня.
Это трудно, я знаю. Но под твоим пристальным взглядом
Я хотел бы остаться таким, как ты помнишь меня,

Как вы помните - оба. И всё ещё помните, верю,
Из всего, чему я вас, мальчишек, когда-то учил,
Самый главный урок: никаким не позволить потерям
Помешать тебе слышать, как музыка мира звучит.

У тебя будет время. У нас троих - больше не будет.
Даже если позволят мне встретить твои паруса,
Элрос выбрал дорогу, которой уходят прочь люди...
Нолдолантэ не будет, мой мальчик. Сложи её сам.

[2015-08-17]

Я больше не пою о кораблях -
Мы это право растоптали с пеплом,
И наша плодородная земля
Удобрена телами наших верных.

Мы знаем боль. Без края и без дна -
Немая иссушающая бездна -
Она в нас зародилась и росла,
И выросла. Мы стали бесполезны,

Как скорлупа, разбитая птенцом,
Который истерзал нам плоть и душу.
Нам эта боль завещана отцом,
И её голос нам нельзя не слушать,

Но вот - Звезда. И свет её огня
Течёт водой прохладной между пальцев.
Я больше не пою о кораблях,
Но я их помню. И они мне снятся.

[2015-07-22]

А на Химринге, как говорят, принимают всех
И не спросят, какого ты рода и чьих кровей.
А вокруг него снег, лёд и камни, лишь по весне,
Говорят, эти горы чуть выглядят веселей.

А ещё говорят, там и лорд вроде этих гор -
Сам высок, а в глазах - тоже камни и голый снег.
И ещё я слыхал (только это уж точно вздор),
То ли левой руки, то ли правой у лорда нет.

Что за дурень придумал байку, уж не сыскать -
Знают все, что увечных эльфов не видел свет...
Говорят, что оттуда некуда отступать,
Потому и берут туда всех... Я так слышал - всех.

Оттянул котомку поверх примотанный ржавый меч,
Оттянула руку в неё вцепившаяся сестра.
Говорят, на Химринг уходят те, кто не смог сберечь
Очагов своих там, где выжег землю пожаром страх,

Чтоб беречь чужие и мстить за павших. Я отомщу.
Я умею шить шкуры, печь хлеб и считать до ста.
Говорят, что любому там рады сейчас мечу,
Вот он - меч. Я его из-под тела отца достал.

Пару лет - и я вырасту сильным, под стать мечу,
Мне их девять сравнялось недавно, как выпал снег.
Эй, сестрёнка, не плачь. Нам осталось совсем чуть-чуть.
Говорят, вон за те ворота пускают всех.

[2015-07-09]

Лорд Маглор практичен и солон, как хлеб с золой.
Он счёл своих лучников, выставил их на стены,
Сходил на конюшню, скормил из ладони сена
Коню, и вернулся в башню, усталый, злой,
Не спавший с Браголлах, не евший четвёртый день,
Он держит в уме все карты и список павших.
Ему на столе кто-то выставил хлеб и чашу,
А он не заметил и мимо прошёл. Людей,
Пришедших под стены защиты искать от Тьмы,
Устроить, проверить свои караулы, выслать
Разведку на Север, что все занимает мысли,
Дождаться бы только брата... потом - весны.
Да, Маглор практичен и солон - скупой слезой,
Солёной скалой-волнорезом, пригоршней соли.
Он сделает всё, что должен, насколько волен.
Он волен быть должным тем, кому он чужой.
Рука помнит струны, но трогает тетиву,
А небо светлеет, и звёзды бледнеют в небе.
И кто-то приносит воды и краюху хлеба,
И тихо уходит, радуясь: лорд уснул.

[2015-07-04]

Продолжаю искать в себе Маглора. Пока получается странное.

Было пламя стеной до неба. И рухнул мир.
Это свойственно пламени. Трижды я был свидетель:
В первый раз, когда корчились в пламени корабли,
Как подбитые птицы, и рвал их на части ветер.

Мне на миг показалось, что алые паруса
Он на мачтах вздымает - и не было их прекрасней.
Во второй раз я в это же пламя глядел в глазах
Своего короля и отца. И тогда на части

Рассыпался не только мир, но и всё внутри.
Нас сожгло дочерна и, как уголь, мы всё чернили,
Всё, к чему прикасались. И корчась, как корабли,
Мы под огненным парусом дальше дрались и жили.

А потом третий раз было пламя. И я совру,
Если что-то от нас осталось теперь. Лишь пепел.
...И скитались сухими листьями на ветру.
Так напишет о нас летописец. Когда-то. Где-то.

[2015-07-02]

Перелинял. А шкуры старой жалко:
Удобная, красивая... была.
Уже и жмёт везде, и летом жарко,
И холодно зимой, и вся по швам
Трещит, и протекает, и облезла,
И на хвосте протёрлась аж до дыр.
И нет бы снять и спрятать - бесполезный,
Но дорогой, как память, сувенир,
Но нет, я всё ещё пытаюсь втиснуть
Себя в неё, ужавшись и скрутясь,
Пытаясь скрыть, что кажется, я вырос,
Пытаясь спрятать нового себя,
Боясь вдруг показаться непривычным
И чуждым окруженью своему...
Но прорастает новое обличье
И шкура жмёт. И я её сниму.

[2015-06-21]

На повестке текущего дня - один вопрос:
Что нам делать с пришедшим в руку раскладом карт?
Может, просто забыть и выпить, чтобы спалось?
Мы, в конце-то концов, не герои - штрафной десант

На консервной банке, чей срок храненья истёк.
Нас система сжевала и выблевала вовне,
Мы стократ ей вернули свой эфемерный долг,
Нам все стороны равно чужды в этой войне.

Нам всучили драную тряпку, сказали "флаг"...
Кто решает за нас, что должны мы отдать взамен?
За полвека не стал менее призрачным враг,
Мы не видели трупов, живыми не брали в плен,

Страх, что держит за горло Содружество, безлик,
Но зато у Содружества вдоволь голодных ртов,
Самый верный путь - натравить одних на других.
Мы лишь зёрнышко между каменных жерновов...

Это в древности штуки такие, чтобы сперва
Перемалывать в пудру злаки, потом делать хлеб.
Бесполезными знаньями полнится голова,
Но не видящий прошлого - и в настоящем слеп.

На повестке текущего века - вопрос один:
Как остаться людьми по сути, и в чём тут суть?
Если в том, чтоб задать всем перца, мы ж зададим,
Только есть ли в попытке смысл? Хоть какой-нибудь...

[2015-05-18]

Куда ты ушёл, где канул, весёлый, наглый?
Ты жил в моём зеркале, пялился из зрачков,
Играл на желания в покер, футбол и нарды,
Разменной монетой засосов и синяков
Платил за хороший секс и лихую драку,
Смеялся гораздо чаще, чем говорил,
И с кем бы ни дрался, кого бы потом ни трахал,
Никто никогда не застил тебе весь мир.
Остёр на язык, безжалостен, груб и ласков,
Тебя то любили, то пробовали убить.
Мне нравилось быть тобой, моей лучшей маской,
Моим персональным собранием "если бы".
Куда ты пропал? Так тошно искать осколки,
Пытаться собрать из пыли истлевший лист.
Вернись и вколи мне средство от этой ломки -
Смертельный наркотик, яд под названьем "жизнь".

[2015-05-02]

Если бы я ставил предупреждения к своим текстам, тут бы, наверное, их было два - гет и даб-кон %)
Но вообще к этому циклу есть общее предупреждение: в нём уже over 50 текстов, поэтому если вы сейчас столкнулись с ним первый раз, вы можете просто не понять, о чём спич =)))

По обрывку фразы можно найти источник.
По обрывку мысли - вытянуть весь клубок.
Для пилота мир состоит из конечных точек,
Для таких, как я - из всего, что для вас - меж строк.

Совокупность случайных фраз и обрывков мыслей,
Невещественных доказательств, прямых улик...
Никогда б не подумал, что буду, рискуя жизнью,
В интересах Содружества осуществлять блицкриг.

От вопроса "откуда знаешь?" уйти не вышло -
Капитан, даром что не из наших, глядит насквозь.
Прилетал тридцать дней назад к нам инспектор свыше
И хайледи из штаба, которой одной спалось

Недостаточно сладко. Мы здесь ко всему ж привычны,
В общем, все отдувались посменно, я в том числе:
В грязь лицом не ударил, лизал, как лемур, технично,
Отрабатывал корректировку в своём досье.

А попутно распутывал что-то, чему не знаю
Ни названья, ни способа правильно объяснить:
Что-то очень смущало меня на краю сознанья,
Я рискнул и забросил туда, как паук, мысль-нить.

По обрывку фразы можно найти источник.
По обрывку мысли - вытянуть весь клубок.
Но я только сложив все концы, получил подстрочник -
Она тоже была с подпрограммой, как наш пилот.

И ничем не давая заметить себя до срока,
Не меняя в натуре сучьей мельчайших черт,
Подпрограмма хранила подробнейший план отхода
Подчинённых хайледи с орбиты одной из планет.

В сочетании с тем, что лежало в мозгу пилота,
Получилась мозаика... с парой некрупных дыр.
Никогда б не подумал, что буду тем идиотом,
Что предложит кому-то спасти этот чёртов мир.

На самом деле очень хочется написать что-то о "Томасе", но всё не складывается. Поэтому причастным я лучше лично скажу.
А у нас теперь просто есть наш первый большой спектакль. В нём ещё есть над чем работать, он будет, наверное, ещё развиваться, но он уже создан, он уже не черновик. Те, кто видел его премьеру, говорят, что он цельный, живой и красивый, и мы изнутри чувствуем то же самое и очень его любим =)
У нас даже есть маленький внутренний фэндом, ага. И я про него пишу, и всё никак не уймусь... да и надо ли?

- Проходит, очи долу опустив... Безумная, блаженная, святая?
- Да нет, милорд, она всегда такая - как праздник, так она всегда грустит.
Жених у ней, слыхали ль? Запропал. Тому три года будет в воскресенье.
Всё пел да пел, достал всех этим пеньем. Да вот вам крест, что и меня достал,
Но всё же жалко мальчика... Утоп, небось, по пьяни в речку оступившись.
Милорд, купите яблочек иль вишни, на диво нынче урожайный год,
Вкуснее яблок не было сто лет! Да нет, сама не помню, что вы, право?
Милорд, оставьте! Вам бы всё забавы... милорд, оставьте... ах, не надо, нет...
Так яблочек не купите ли? Ах, милорд так щедр... Да что вам Катерина?
Всегда грустна, от взгляда в жилах стынет... хотя работа спорится в руках,
Не буду наговаривать. И так её, бедняжку, жизнь не пощадила.
А как любезничал-то с нею милый! Дурного не скажу, но неспроста
Три года минуло, а в девках до сих пор. Хотя сваты ходили поначалу,
Да никого она не привечала. "Вернётся Том", - и весь в том разговор.
Да что о ней-то говорить, милорд? Купите яблочек, да приходите ночью...
Милорд хорош собою и сговорчив, и девки его тянут в хоровод.
Он их перетанцует без труда, перецелует и исчезнет в полночь,
И ни одна из них потом не вспомнит, как странно пахла смятая трава...

Вчера мою френдленту порвали Томасы, так что я добавлю ;)

Над холмами трубят золотые рога,
И всё ближе разносится топот копыт.
Чья охота летит по зелёным лугам?
Чья рука поднимает коня на дыбы?

Незнакомые слышу вдали голоса,
Мне невнятен язык и неясны слова.
Кто охотится здесь, в заповедных лесах?
Чья упала к ногам золотая стрела?

Сердце бьётся, как будто охота гнала
Вместо вепря иль лани по лесу меня.
Чья упала у ног золотая стрела?
Чья рука на дыбы поднимает коня?

Меж деревьями вижу неведомый свет,
И выходит из леса невиданный конь.
Да не болен ли я? То ли явь, то ли бред...
Или может, я пьян? То ли явь, то ли сон!

Вижу свет - но не вижу ни солнца, ни звёзд,
Слышу голос - не слышу ни птиц, ни реки.
Чем я был до того - словно ветер унёс,
Ветер, поднятый взмахом нежнейшей руки.

Что угодно отдам, мне не жаль ничего,
Лишь бы к этой руке прикоснуться своей,
Только что до меня той, чья суть - волшебство?
А она мне: "Ты спой для меня, менестрель".

Меня многократно спрашивали, как мог юный принц из "Тысячи и одной ночи..." превратиться в Ледяного Принца из "Ставок". Как-как... захотел - и превратился.

Повзрослевший принц стоит, молчит, закусив губу.
Он решил, что пора завязывать - и завязал:
Поясок потуже, да ленту в косу, узлом - судьбу.
Был - глаза и кудри. Теперь - коса. Ну и да - глаза...
За глаза шуршит по всему дворцу: приворот иль сглаз?
Подменили принца, одним щелчком - изменился принц.
То он строил глазки - теперь как льдом обдаёт из глаз,
Перед кем клонился - теперь пред ним распростёрлись ниц.
До рассвета книги, потом забыться несладким сном,
Тренировки, кофе, дела Империи, сеть интриг,
И опять на грани - себя выкручивать на излом,
Не уметь, не мочь, не хотеть иначе - он так привык.
Заковать внутри в ледяную клетку живой огонь -
Он сумеет, сможет, и, сам поверив, заставит всех.
И почти забудет, что есть, неслышимый, за спиной
Тот, кто видит в нём человека. Да. Без приставки "сверх".


[2015-04-03]

Ты так устал, мой Том, года тебя согнули,
Осыпал кудри снег, не тающий весной...
Но тяжесть рухнет с плеч, когда я поцелую
И снег стряхну с кудрей прохладною рукой.

Не бойся, Честный Том, не будет тесным ложе,
Что приготовить нам я посылаю слуг.
Ты пел, как соловей, что замолчать не может,
Покуда кровь бежит и слышен сердца стук,

Ты злата не алкал и не стремился к власти,
Ты жаждал лишь чудес - и тех не для себя,
А ради них самих, ты не просил о счастье
И даже о любви ты не просил, любя...

Не бойся, Честный Том, теперь я буду рядом,
Не до конца, а впредь - конец уж позади.
Ты с честью нёс свой дар, как высшую награду,
Так как смогла бы я тебя не наградить?

Не бойся, Честный Том, не будут жёстки травы,
Которыми Самайн нам застелил постель.
Не будет долгим путь - не левый и не правый,
А выбранный тобой, мой милый менестрель.

Подсчитан твой итог победам и потерям,
Ты исчерпал до дна отмеренные дни.
Пойдём, мой Том, туда, где яблоки созрели,
Туда, где время есть - для песен и любви.

А у нас сегодня кошка родила вчера котят!
Котята выросли немножко, все в чешуе от ух до пят,
Ни молока не жрут, ни каши, таскают у соседей скот...
Сдается мне, что их папаша был не совсем обычный кот.
старинный земной фольклор

Корабельная кошка вчера принесла котят.
То есть как... отложила яйца. Команда в трансе.
Осьминог предложил омлет, навигатор - яд,
Интендант - просто сбросить к дьяволу в подпространство.

Капитан обратился к ИскИну за справкой о
Биологии этого вида. Угрюмо слушал.
Боевые действия, всё-таки, это одно,
А топить целый выводок - как-то тревожит душу.

Врач невольно смотрел с сожаленьем на ложемент,
Где под сферой лежал в отключке ксенобиолог:
Так бездарно профукать такой интересный момент -
Для учёного хуже, чем боль, темнота и холод.

Инженер составлял черновик объявления: мол,
Отдаются в хорошие руки... шипы... размеры...
Сам себе говоря, что до ручки совсем дошёл,
Добавлял всё же фразу, что мать - крысолов отменный.

Корабельная кошка, кончик хвоста взяв в рот
И свернувшись кольцом, работала колыбелью.
Молча гладил колючую спинку второй пилот,
Созерцая блестящую кладку в своей постели.

Корабельная кошка урчала в районе жабр,
Поджимала во сне нечётные пары лапок
И не знала, что вызвала разом потоп, пожар,
Революцию, мор, сход лавины и много мата.

Всё решиться могло как попало, ведь время шло,
Яйца трескались... Но тут из штаба прислали карты.
И в ближайшем порту капеллан и второй пилот
Сдали выводок монстров счастливому зоопарку.