Миновать своё сердце в развязке дорог,
Привязаться - и нить оборвать, уходя.
Ну зачем ты ушёл?! - Я иначе не мог...
И опять забывать. И опять. И опять.

Не прощать себе слов, не уметь их сдержать,
Рассыпать своё сердце на пепел и угли -
От вина до мотива, от слов до ножа,
Без оглядки - вперёд, за спиной - только лютня.

Полюбить пуще женщин дорогу и ночь,
Ночевать в своих песен объятьях неверных,
Никому не позволить желанья помочь,
Привлекая к себе мотыльков или стрелы.

Миновать свою жизнь в паутине путей,
Обрести что-то больше... и бросить, не глядя.
Уходить досветла, приходить в темноте,
Чтоб не видел никто у виска белой пряди.

Привкус крови во рту -
Запредельной становится боль:
Уходить поутру
От вопроса "да кто ты такой?",
Филигранная вязь
Вросшей в кожу орнаментом лжи,
Ты уходишь, смеясь,
И поэтому всё ещё жив.
Полуночный расклад
Превращается в утренний тракт,
О тебе говорят
И не те, и не то, и не так.
Умножаешь слова
На дела и всё больше молчишь.
Пахнет остро трава,
Прорастает по следу камыш,
Привкус поздних побед,
Перезрелая кровь на губах.
Говорят о тебе
Не тогда, не на тех берегах,
И не те имена
Называют, и ты не придёшь.
Эй, хозяин, вина!
Переждать, пока кончится дождь.


Начал разбирать больничные глюки. Постепенно утрачиваю уверенность в непсихотропной природе тамошней каши.

И если, входя в мою дверь, ты видишь далёкий берег
Так близко, что можешь холодный песок зачерпнуть рукой,
Самое главное, от испуга не хлопай, как громом, дверью -
Ты застал у меня в гостях новый мир, иногда он такой,

И так просто застать неушедшее, не разминуться с чудом,
Это просто эхо рассказанного - блеск облизанных морем камней,
Отпусти из ладони дверную ручку, как птицу, шагни оттуда -
Как ребёнок делает первый шаг, - и беги по песку ко мне.

Начинай излагать напевно, как список кораблей и любовниц,
Если, выйдя ко мне в эту дверь, ещё помнишь, зачем вошёл,
Если, рисуя след на влажном холодном песке, ты способен помнить,
А не просто идти вдоль берега - слово за слово, стежок за стежком.

Наливай себе чай, мёд и дёготь - по вкусу, садись и слушай:
Ничего здесь нет, только я и буквы, и жадная пустота...
Вот видишь, вода, и дух над ней, и капелька суши.
Да и то - не суша. Просто слова. Мои слова.

Мне казалось, что я придумал тебя в стихах,
Исписал тонким профилем сотни пустых страниц,
А потом просто вышел в поле - и вдруг в руках
Не синица, а самая белая из жар-птиц.

Я тебе посвящаю небо своих надежд.
Я хочу быть тебя достойным - и просто быть
Где-то рядом. Смотреть, как шьёшь, засыпаешь, ешь,
Слушать голос и улыбаться, как будто бы

Мне казалось, что ты мне снишься, а сон не стал
Исчезать по будильнику - ну, не успел сбежать.
Я счастливчик, я ставил всё на один из ста -
И попал, а всего-то делов было - сделать шаг.

Мне казалось, что ты - мечта, а ты просто есть -
Варишь кофе, читаешь книгу, ведёшь урок.
Если мне надо где-то быть - я хочу быть здесь,
Где я знаю, что ты меня видишь сейчас меж строк.

Можно, я буду любить
Так, как умею?
Всякое там, знаешь:
Как воду, глотками пить,
Вырезать, как камею,
Музыка чёрных клавиш
Нежнее и тише.
Ля-бемоль.
Губы - пьяная вишня.
Всё ещё не король.
Фа-диез.
Можно, я буду любить?
Я умею, правда.
Времени ровно в обрез.
Сглажен рельеф ландшафта.
Прядёт Ариадна нить,
Не успевает, психует,
Голос свыше: just do it.
Опять реклама.
Мама!
Разреши мне любить
Так, как само проросло:
Плыть
Вдоль Леты за самым ценным,
Пахнет порохом,
Ми-бемоль падает обухом:
Второе число,
Август.
И шаг со сцены.
Темно. Останусь.
Прелюдия к порно.
Этюд на чёрных -
Едва-е4.
Спокойствие! Вы в эфире.
Кода.

Сложно мне в нестандартных формах, не моё всё-таки =(

Что-то в духе советской эстрады. Эдакое "Мы желаем счАААстьяААА вАААм!".

Есть песни как песни, и песни - как танцы,
Есть песни, в которые можно влюбляться,
И песни - как люди, и люди - как песни,
Последние, право, всего интересней,

Есть женщины-рифмы и ритмы-мужчины,
Есть мальчики-танго и девочки-вальсы,
Нет, мы на Земле - не с Венеры и Марса,
Мы - музыка космоса, в этом причина.

Есть люди как песни, есть люди как танцы,
И есть диссонансы, и фальшь, и длинноты,
Но флейта звучит на волне моих станций -
И я угадаю тебя с первой ноты.

Есть женщины-рифмы и ритмы-мужчины,
Есть мальчики-танго и девочки-вальсы,
Нет, мы на Земле - не с Венеры и Марса,
Мы - музыка космоса, в этом причина.

Не хоти от меня ни детей, ни стихов.
Это ветер колышет обвисшие ставни,
Это падает тяжкое "ты не нужна мне",
Самым честным из лезвий и острым из слов.

Не люби ты меня так нелепо и зло -
Пропадая за грош, раздражая без меры,
Не загадка, не цель, не мечта, не химера,
Не вяжи на меня приворотных узлов.

Не хоти от меня ты меня. Не хоти.
Я отдам всё, что есть, но собой не владею.
Я готов умирать за тебя как идею,
Но ни шагу с тобой не пройду по пути.

Не люби, не зови - не обязан, не слеп.
Эта встреча приснилась тебе на рассвете -
Ты хотела стихов, я мечтал о минете,
И в окно улыбался бледнеющий серп.

Не стоят моего внимания
Твои потуги красноречия,
Теряя знаки препинания,
Ты мчишь на красный и навстречу мне.
А за рубеж невозвращения,
Не встретив по пути препятствия,
Бредут жирафы длинношеие
Меж Гумилёвым и Стругацкими;
И прочий мир, любовно созданный
Из наших слов, теперь опошленных,
Собрался и со всеми звёздами
Уходит неуклонно в прошлое.
Не стоят нашего внимания
Обломки мирообразующей.
Моменты недопонимания
Слились в часы и где-то в будущем
Альтернативная Вселенная
Свернулась. Щёлк - и нет.
И не было.

Навеяно муками одного товарища на тему умирающих из-за краха личных взаимоотношений придуманных миров.

Рассвет, роса, холодные слова,
Прозрачный свет, надменный и печальный,
И если что-то было там, в начале,
Теперь уже и вспомнится едва,

И если чем-то оскорбил - прости,
Переболит и зарастёт травою,
Я не смогу остаться здесь с тобою,
А ты не сможешь вслед за мной уйти:

Рассвет зовёт, и открывает дверь,
Чтобы захлопнуть за спиной с размаху,
А мне навстречу травы остро пахнут
И шепчут "ну, иди же, менестрель",

И я иду, и пью рассвет с горсти,
И чувствую, как прорастает где-то
Внутри росток - мотив и полкуплета -
И как траве, шепчу ему "расти".

Хотел зацитировать стихи автора, не выбрал строчку... Просто признание.

Я разобьюсь о Ваши строки с лёту,
Я дребезгом рассыплюсь по листу,
Как Вы смогли - как взяли эту ноту,
Когда есть дверь, окно, кровать и стул,
Весь этот мир, пронзительный и вещный,
Всей тяжестью прильнувший к башмакам?
Как Вы смогли вдруг стать настолько легче,
Чтоб облака легли ковром к ногам?
Я восхищён и я обезоружен:
Вы в этом мире есть. А он подчас,
Признаться, мнился мне намного хуже...
Он оправдал себя - наличьем Вас.

Давайте поиграем в "да, но" -
Условие задачи дано,
Очерчены границы и швы.
Я прячу лёд в бокале с вином,
Я плачу и смеюсь об одном,
И это, уж простите, не Вы.
Цикады заглушают шаги.
Я так богат - стихи и долги,
И лестница к луне - без перил.
Я бросил бы курить, если бы,
Но мне такой не надо травы,
Которую скосил этот мир.
Давайте поиграем в "да - нет" -
В конце задачи вписан ответ,
Подайте скальпель, вату, зажим.
Я напишу две тысячи слов
О том, что на душе наросло,
И снова встану - сшитым - живым.

Всё, приплыли. Собирался написать лирично-пасторально-пейзажный стих о том, как садящееся солнце червонным золотом отражается в стволах сосен, когда я жду электричку. Уже со второй строфы в тексте образовались глубина, удушье, тентакли и чуть ли не ктулхи. Доктор Фрейд, это ещё лечат?

Белым шифоном ветер проделся в прорези
Линий прибрежных, тронул легко висок.
В детстве я ненавидел тетради прописей,
Их было просто скучно читать меж строк.

Что-то есть в жизни моей такое... саргассово:
Всплыть бы, да ноги водоросли оплели,
Голос отдал бы, только - не в этой сказке я,
И не доплыть, наверное, до земли.

Сами не зная, что, до конца искали мы -
Жемчуголовцы, пойманные водой.
Но красноваты сосны, и синь эмалева,
Сизый, как голубь, дым, ест с ладони боль,

Перевернулось небо, упало брызгами...
Выпусти, выпусти, выпусти, глубина!
Скоро проступят звёзды и станут близкими,
Глядя в меня, как в небо - с морского дна.

Я мог бы станцевать тебе стриптиз,
Я мог бы быть твоим иль быть твоею
[Цензура], исполнять любой каприз...
Не вышло. И ты знаешь - не жалею.

Я мог бы быть. Достаточно. Уже
Довольно сказано - я мог, но всё же не был.
Я не вписался с ходу в твой сюжет,
А мне хватило бы абзаца, мне бы

Хватило пары строчек под финал:
Мол, а потом они исчезли вместе.
Прости, что я тебя не дочитал,
Тебе бы быть хоть каплю интересней!

Ты не снишься, только не проходишь,
Перейдя в хроническую форму -
Шрам еле заметный на ладони,
Линии связавший по-другому,
Шрам еле заметный на запястье,
Детская улика малодушья.
Ты не снишься - в этом моё счастье,
Я к тебе прекрасно равнодушен,
Лишь фантомно ноет где-то рядом,
Где срастались судьбы воедино.
Ты не снишься, и поверь - не надо!
Эти мысли словно паутина.
Ты не снишься. Просто очень больно.
Как толчёное стекло в конфете...
Я не вспоминаю и не вспомню,
Словно не было тебя на свете.

Знаешь, сегодня ранний вскипел рассвет,
Вылился белой пеной из горизонта,
Сон растворив в прозрачности, тонкой, звонкой,
В каждую краску свой домешавши цвет.

Пыль на дорогах уж заждалась твоих
Лёгких шагов - не глядя, куда придётся,
Золотом скоро её присыпет солнце,
На перекрёстке обронит шальной мотив.

Ты подберёшь ненароком, на слух, на свист,
И разменяешь позже на пару строчек -
Будет на что согреться сегодня ночью, -
Так обещает небо, шепча: проснись.

До стигматов моя ладонь по твоей скучает,
До пожара согреться хочется, только некем.
Боль корябает ложью горло, лелею чаем,
Наливаются спело, в сон тяжелеют веки.

Голова на плечах - инородное тело, тяжесть,
Бюст героя на родине, каменный - чтоб не вылез, -
Придавила, а боль по венам течёт и вяжет
По рукам и ногам... да что же со мной случилось,

Что же деется? Словно обухом да по рёбрам...
До стигматов скучает лоб по венцу из лёгких
Поцелуев твоих. А в горле свернулась кобра,
Капюшон раздула, гремит погремушкой в лёгких.

Чтобы сделать чаю, придётся встать. Это плохо.
И язык во рту - как махровое полотенце.
Не люблю болеть, право, легче уж сразу сдохнуть.
До стигматов скучает грудь по тебе у сердца.

Лорелея моя, Лорелея,
Невесомый задумчивый ангел,
Я вернуться уже не сумею -
Силуэт на прозрачной бумаге,

Я из сказки другой, ты поверь мне,
Не ищи совпадения в знаках,
Лорелея моя, Лорелея,
Золотой лоскуток от заката,

Не приманивай нежною песней,
Не стели ложе скалами Рейна,
Я пытался всего лишь быть честным,
Лорелея моя, Лорелея,

Не ищи - не отыщешь на картах,
Не зови - не услышу сквозь время,
Не найти мне дороги обратно,
Лорелея моя, Лорелея...

Отпусти меня в дождь, меня в снег опусти -
Я по ветру летаю, плыву по стремнине,
Я подохну синицей в уютной горсти,
Я засну дохлой мухой в любой паутине!

Меня в пыль опусти, отпусти меня в даль -
Я копытами всеми ударю в дорогу
Словно в бубен, я - с рельсов сошедший трамвай,
В полнолуние свой покидающий город.

Я песчинкой упал меж твоих жерновов,
Между здесь и сейчас, между сказкой и смертью...
Отпусти меня прочь, отвори мою кровь!
Утеку вместе с ней, коль иначе не светит.

Я назову тебя именем самым нежным,
Слово любое сгодится, дело не в слове,
Только узнай по голосу, как и прежде:
Я - золотая рыбка в твоём улове.

Ну, загадай желание, громче, чётче,
Не паникуй, не пяться, чуточку ближе...
И напоследок - кровью вот тут вот росчерк,
Рыбки такие твари - вдруг не расслышу?

Я не тонул, ну что ты, не тонут рыбки,
А утонул - так что же? Гляди, вернулся.
Что ж ты так ёжишься зябко с моей улыбки?
Не было раньше клыков? Я люблю укусы,

Вот, отрастил, чтобы было в постели слаще,
Что ж ты дрожишь? Бессмысленно, да и поздно -
Подпись поставлена кровью, густой, пьянящей,
Раньше имело смысл задавать вопросы.

Ну же, шажок навстречу, вода теплеет,
Хочешь, разделим дар исполнять желанья?
Это легко - от камня лишь ноет шея...
Я твоя рыбка, слышишь? Твоя пиранья.

О, я умею виртуозно быть вторым:
Вассалом, рыцарем, шутом и фаворитом,
Я не сбиваюсь с шага или с ритма,
Я соблюдаю правила игры.

Я незаметен, неотлучен, слеп,
Я приучил себя ходить бесшумно,
Пренебрегать подслушанным - неумно,
Но повторять - путь самый краткий в склеп,
Под чёрный креп.

Я совершенен на вторых ролях,
В любом вине я различу отраву,
Стоять в тени - моё святое право,
В любой войне я - штатная броня,

Ступенька трона, коврик у дверей -
Телохранитель, менестрель, любовник,
Я не включаюсь в ваш многоугольник,
Но я ловлю движение бровей -
Сигнал "убей!".

Спокойно спи - я сохраню твой сон,
Спокойно правь - я заслоняю спину,
И если я неправ - на гильотину
Пойду за твой нарушенный закон,

И буду знать - я в Риме был вторым,
Был виртуозно, незаметно ценен,
Почти гримёр, почти работник сцены -
Я сделал всё, чтобы не пал твой Рим
Под топоры.


Кажется, я написал блюз О_о"
К кому бы пристать, чтобы мне его записали? Это я даже напеть могу...
Upd: Добавил ещё один куплет. Дотачиваю.