Никто не обязан быть телепатом,
Ломиться, ломая и карму, и ноги.
Излишне чувствительных метят стигматы,
Прицельно минуя всех метящих в боги.

Пока не упала монетка - прицелься,
Расчистить под звёздочку место - успеешь.
Лечение душ предоставь Парацельсу,
А зрители требуют хлеба и зрелищ.

Никто не обязан принять твою веру,
И сколько ни шляйся по этой пустыне -
Тебя нет нужды искушать Люциферу:
Твоё ученичество пуще гордыни.


Вас ещё не достали стихи на одну и ту же тему?

По утрам находит сырая хмурь,
Ввечеру - торфяная гарь,
И живёшь, как пишешь - без крупных бурь,
С ярлыком на спине - "ударь",

Остаёшься гущей на самом дне,
И осадком на решете,
Говоришь, что истины все в вине,
Да вылавливаешь не те,

Ищешь виноватых, играешь роль,
Бродишь тенью среди теней,
И дробишь на цитаты чужую боль,
Не имея слов для своей.

Полуголый старик собирает на насыпи иван-чай,
Из окна электрички веет пылью и жгучим ветром.
Климат изменился и сместил пик активности. По ночам
Я хочу бродить и на сердце наматывать километры.

Если б днём поспать... но это утопия или жёсткий стёб.
И расписан август - под гжель, хохлому, до отказа, встык.
Я пишу стихи так, как хочу говорить - от души, взахлёб,
Открываясь настежь, да вот незадача: совсем отвык.

Исповедник вымышлен, потому всегда понимает всё
И не учит жить, иногда только гладит по голове
На мою уверенность в том, что мне всё равно повезёт,
Потому что там, где дают одну - мне раздали две,

Потому что есть, за кем идти, для кого - расти над собой,
Рифмовать слова, рассказывать сказки о вечном лете...
Исповедник вымышлен, чтобы не быть знакомым с тобой
И нестыковок в моей исповеди никогда не заметить.

Такие длинные - твои - ресницы.
Нас на песке забыл отлив. И мне б не спиться,
Пока я жду большой воды, сжимая жабры,
И где-то - ты. И только - ты. И очень жарко.

И эволюция теперь - лишь способ выжить,
Я не веду подсчёт потерь, но тело - дышит.
Моих невидимых побед, моих метаний
Дороги выведут к тебе - и пусть - по краю.

Дождей никто не отменял, учтите,
И молча штопают меня косые нити,
Сшивают краешки души, латают дыры,
И мягкий шёпот твой - "дыши!" - ориентиром.

Ночная дорога пустыми дворами
Ложится на душу, как друга ладонь,
И музыка ночи тихонько смывает
Налипшую дрянь и привычную боль.

Бесценным калымом за деву-удачу -
Монистами звёзды звенят по луне,
Как птица, вдали электричка заплачет,
И ветер вдруг вступит на той же волне,

Глухим перебором по струнам улиц
Последний трамвай уезжает в депо,
Но ежели ты для меня не танцуешь,
То вся эта музыка - ни для чего.

Танцуй. Подчиняясь звучанию ночи,
Меня подчиняя неслышным шагам,
Танцуй. Всё получится так, как захочешь,
И Вечность к танцующим ляжет ногам.

Недопитый бокал заката,
И луна крошится в руках...
Забывая людей и даты,
Я опоры ищу - в словах.

Разомкнуть усталые губы -
Как упёршись плечами в ночь,
Встать с колен. Тяжело. Не буду.
Хватит в ступе воду толочь:

Я устал. Тихий час. Передышка.
Во спасенье - немые сны.
Не зовите - я вас не слышу,
Слов ища для своей тишины.

В чужом пиру дорогой коньяк, что вода из лужи,
Непроходима нелепых праздников череда,
Один лишь праздник есть, который и вправду нужен,
И то, похоже, что его нет с тобой никогда.
Такой вот праздник, он не радует датой красной,
Не обещает он ни водки, ни пирога,
Он просто тихо берет за горло и шепчет: «Празднуй
Начало долгого возвращенья на берега».
© Олег Медведев

Краплёные нам календарь сдал числа,
И нам приходится опять и вновь,
Чтобы согреться, жечь чужие письма
И распечатки собственных стихов.

Но праздник будет, слышишь? Праздник будет.
На улице распустится рассвет,
И мы пойдём, придумывая судьбы
Для тех, кого и вовсе в мире нет,

И мы пойдём (да, кстати - дай мне руку)
Смотреть, как под мостом течёт вода.
Я тут на днях такую понял штуку:
Нельзя без праздников. Хотя бы иногда.

Давай возьмём любой счастливый номер,
Найдём в календаре, изменим цвет...
Готово. Зафиксируй в телефоне:
Наш новый праздник. Наш с тобой секрет.

Какое холодное лето,
И в пальцы просится гриф.
Допеть бы мотив недопетый,
Единственный свой мотив,

Довыполнить клятвы крови,
Достроить корабль и прочь
Уплыть - в никуда, на волю,
По ветру, в глухую ночь,

Без цели, без слов... Иль вовсе
Уйти по воде пешком,
Оставив в наследство осень
И пачку пустых стишков.

Себе примерять чужую судьбу,
На взлёте свою упустив,
И вновь упускать на лету, на бегу,
Свой собственный верный мотив,

Промазать на взлёте и жить "в молоко",
Любить отраженья и сны,
Считать в километрах своё "далеко"
И в месяцах - путь до весны,

Считать мир реальным, не верить словам,
Себя под других подгонять -
Прокрустово ложе привычек, что нам
Всю жизнь заменяли кровать.

И, видимо, я никогда не пойму,
Зачем мы не сходим с ума,
Засыпая - каждый в своём дому, -
Бездомными, словно Там.

Где-то убыло, где-то прибыло,
Завтра август наступит, потопчется...
Объявление: "Ищутся стимулы
Для работы и рифмотворчества".

Чем с достойным лучшего применения упорством
Дотачивать несовершенство до безупречности,
Разверни лучше восьмёрку на девяносто
И наслаждайся себе иллюзией бесконечности.

Прости, я, наверно, совсем неправильный ангел, И если меня разобрать по частям, то внутри Окажется горстка опилок и ворох бумаги, А может быть - пара пружинок и пух. Не смотри, Как я канонично сижу в изголовье кровати. Ты знаешь, в Раю очень странный дают соцпакет: Ни отпуска, ни медстраховки, зарплату не платят, И даже медаль не дождёшься за выслугу лет. Я очень устал. И поверь мне, что это побольше, Чем просто усталость под вечер нелёгкого дня. Ты видишь в окно облетевшую чёрную рощу? В ней меньше дерев, чем таких было вас у меня. Я самого первого помню. Второго - чуть хуже. А после десятого - смутно, как сквозь толщу вод. Ты знаешь, тебе, в общем, ангел-хранитель не нужен - С твоим атеизмом - ресурсов пустой перевод. Ну что, я пойду? Я припас тут и ствол, и патроны, Я видел, как делают люди, я справлюсь, поди. А ты присмотри за собой, хорошо? ...телефонный Звонок. Мой последний совет: подойди. Подойди.

Навеяно вот этой работой Tenaku: Sorry, if I'm wrong angel by *tenaku on deviantART

Ну как Вы можете - писать вот такое грустное?
Такое отчаянно-серое - пылью вдоль плинтуса...
И Вы можете мне не рассказывать об искусстве,
Я точно знаю, что без света оно немыслимо,

Без света где-то внутри, между сердцем и печенью,
Запутавшегося в капиллярах, как в минных растяжках.
И нечего мне тут махать головою, нечего,
Как будто я - прицепившийся уличный пёс-дворняжка,

Смотрящий глазами голодными в руки пустые.
Я в Вас этот свет разглядел рентгеновским зрением,
И Ваш адрес - Внутренняя Монголия, Пустыня,
Семь шагов к югу, двадцать к востоку, стоп: вдохновение.

Переливайся через край, переливайся
На солнце отблесками синей чешуи,
Переполняйся и стекай, как мёд, из пальцев,
В жгуты свивая звонкие струи,
Полупрозрачных крыльев тень густую
Пролей с небес благословением дождя,
Я не зову тебя во сне и не тоскую,
Но даже здесь я - в поисках тебя.

На двадцать страниц назад и на десять вбок...
Листай до того себя, кому невдомёк,
Другого себя, наивнее лет на -цать,
Листай свою жизнь, пока не устанешь листать.
Иллюзия смысла в ведении логов есть,
Приглаженных фото греет прямая лесть,
Немеющим сердцем дотронься до старых рифм,
Листай до себя-другого, поговори,
Скажи, что тебя задолбало тащить всю дурь,
Всю связку несброшенных им хвостов и шкур,
Всё, что не доделал, не вспомнил, не написал,
Что он как основа и базис тебя достал.
Потом обернись на небрежный хлопок по спине -
Навстречу себе на двадцать страниц поздней.

Ты их листаешь так равнодушно...
А я придумал их для тебя.
Смотри, смотри, как они послушны -
Мои персонажи шестого дня.

Захочешь, будут страдать, сражаться,
Менять ориентацию и бинты,
Писать поэмы, кромсать запястья,
Растить детей, целовать распятья...
Короче, всё, что захочешь ты.

Ты будешь в гневе - у них случится
Армагеддон, Хиросима, Ржев,
А хочешь - будут цветы и птицы,
И рядом с агнцем возляжет лев.

Они так трогательны в попытке
Познать смысл жизни... и так глупы,
Ведь их задача - вися на нитке,
Служить причиной твоей улыбке,
И делать то, что захочешь ты.

Продолжаем тему псевдоисторических любовных романов =)

Великолепная сволочь: зелёный бархат,
Перстень с камеей, пена кружев, как пена дней.
Он так посмотрит, что вспомнишь, что ты - из праха,
А он, похоже, из стали. Его коней

Породистей нету, и нет прекраснее женщин,
Чьи комнаты он покидает с рассветом, как тать.
В его зеркалах отражаются только свечи -
Ему не нужны зеркала. Его отражать

Согласны земля и небо, луна и солнце.
Великолепная сволочь, прекрасный зверь.
Когда он вот так кивает тебе и смеётся,
Ты делаешь шаг назад, забывая, где дверь,

И чувствуя стену лопатками. Право слово,
Зелёный бархат похож на прохладный мох,
Поляной-обманкой затягивающий затоны,
Смыкающийся над головой безо всяких следов.

Великолепная сволочь... Бессильный шёпот:
Всё в нём слегка чересчур и чуть-чуть через край.
Это твой самый последний оплот и довод,
Чтобы суметь не взвыть на его "прощай".

А она - такая сука, что любо-свято,
Просвет болезненный на месте вынутого ребра,
И ты идёшь, как лунатик на свет - вернуть изъятое,
С колом осиновым и крестиком из серебра.
А она такая острая, как неживая,
Как ножик острый, как перец чили на языке,
Она тебе яремную вену пережимает
Самим фактом своего присутствия в этой строке.
И она такая тварь, что творить не может, -
Произведенье искусства, ёпты, все пироги,
Тело обтянуто самою дорогой в мире кожей,
Которую ты с радостью пустишь на сапоги.
Да, она - такая сука, что просто прелесть,
Такая сука, что ты без звука пойдёшь за ней,
И как Евангелие, воспримешь любую ересь,
И яд увидев в её ладонях, шепнёшь - "Налей!"

Без десяти минут встреча.
Уместна ли здесь пунктуальность?
Хочется розу - беспечно
Крутить у лица и в пальцах,
Скрывая смущение. Чёрт.
Кружка пива - наполовину
И секунды наперечёт.
Сканирование пространства.
Немного страшно. И через зал -
Метко, сразу - глаза в глаза -
Протягивает руку: "Здравствуй".

Если знамя твоё упало в грязь,
Потому что твой знаменосец пал,
Подкрепление не выходит на связь,
И с лица не сходит шальной оскал,

Если пальцы до боли свело вокруг
Рукояти меча, потерян щит,
А в ушах не звон и не сердца стук,
А уже умерших предсмертный крик,

Если ты почти что уже забыл,
Для чего, во имя чего ты тут,
У тебя не осталось ни стрел, ни причин,
И на карте твоей не начертан маршрут,

Если жизнь - пополам, и душа - пополам,
Если бой проиграл ты часы назад,
И теперь просто платишь по всем счетам...
То пора просыпаться. Тебе звонят.