Тебя называют Пеплом за то, что сед,
За то, что глаза серы, как зола в костре,
И ладно бы только дети - так нет же, все,
И так неохота драться за этих всех.
Но вечер подходит к окнам, глядит в глаза,
Влезает в зрачки, оттуда сочится тьмой,
И тут уж неважно, кто тебе что сказал,
И ты будешь драться, придуманный мной герой.
Дороги лягут узлом разъярённых змей,
И я навстречу буду вести всю жизнь
Всех тех, кто мог бы сойти тебе за друзей,
Но этой дружбе - разок у костра сойтись
И снова мимо. Такой уж сюжетный ход,
Прости, приятель. Ты с первой страницы сед,
Чтоб дети кричали "Пепел!". И нет дорог,
Которые будут вести чередой побед,
Но будут другие, привалы на их краю,
Вино и беседы меж светом и темнотой...
Мне нечего дать тебе, дай хоть тебя спою,
А ты будешь драться, придуманный мной герой.

Пляши, красавица, а я тебе спою!
В неструганые доски под ногами
Вбивай свой ритм, а я его сыграю
И красоту в него вплету твою.

Пляши, красавица, как пламя от свечи,
Босыми пятками топчи слепое сердце,
Я - менестрель, мне свечкой не согреться
В той бесконечной и сырой ночи,

С которой я, как говорят, похож
И дорожу, как ты - своей красою.
Пляши, красавица, пусть юбки приоткроют
И щиколотки, узкие, как нож,

И нежные округлости колен -
Вам, таборным, неведомы причуды
Нэсс городских, боящихся простуды
И кутающих ножки в дивный плен

Из кружев и льняного полотна.
Пляши, красавица, и к сиддхе все приличья!
Я - менестрель, и красота девичья
Меня способна примирить одна

С несовершенством мира! Средь сестёр
Пляши, красавица, сожги глаза, и сердце,
И всё, что ниже... Свечкой не согреться,
Так разожги, красавица, костёр!


Ну вот это совсем привязанное к тексту получилось =) Неожиданно.

Холодной осени - холодные слова,
Их не согреть, на языке катая,
И я пути посуше выбираю,
Но в сапогах по-прежнему вода.

Мой конь упал, а я ещё иду -
Из чистого упрямства - третьи сутки.
Упрямство очень вредно для желудка
И не совсем похоже на еду,

Но тоже держит. Как кутёнка мать -
За шиворот зубами, чтоб не выпал.
И в горле подозрительные хрипы...
Приехали. И как мне выступать

Перед почтенной публикой? Певец
Без голоса, что девка без срамного -
Всё вроде есть, а толку - никакого,
И сказочке, как водится, конец.

...Полупустой кабак. Остывший грог.
Нетрезвый менестрель тревожит лютню.
Весь мир - кабак, забытый, неуютный,
Лишённый покровительства дорог.

Под ногами дорога, а в сердце - страх,
Нам осталось немного и - только так,
Нас осталось немного и не уйти,
Под ногами - дорога, но нет пути,
Заплетаются ветки в сплошную сеть,
И слипаются веки, но снится - смерть,
Мы уже не успеем догнать рассвет,
Каждый в детстве уверен, что смерти - нет,
Отступать вперемешку, ломая строй,
Кто немного промешкал - уже герой,
Пальцы стынут и глухо звучат слова,
Это было так глупо, и вот - война,
Только слёзы бессилья и в горле ком,
Нас леса проглотили одним глотком,
Под ногами дорога сошла на нет,
Мы хотели так много - один рассвет...


В пару вот к этому "Наступлению".

Без совести, без смерти - просто бес,
Невинный, как животные и дети,
Случайно в сердце мне с ногами влез,
Прижился, словно марка на конверте.
Он мне стихи читает по ночам
Ещё не народившихся поэтов,
Пьёт моё пиво, говорит "моча!"
И допивает, несмотря на это.
Он притворяется порою мной
И оставляет разгребать итоги,
Как результат - я потерял покой
И приобрёл долги. Не слишком много,
Но в самый раз, чтоб отдавать с лихвой.
"Мой личный бес" - звучит довольно пошло,
А впрочем, кто тут чей - вопрос иной,
Он говорит "мой человек", возможно,
А может быть, нас воедино свёл
Великий кукловод, владыка Случай...
Эй, бес, поди сюда. Достало всё...
- Дай угадаю реплику. "Мне скучно"?

Здесь надо вслух и чётко - как рапортуя
На трибунале (шаг не туда - расстрел).
Я никогда не видел войну - такую,
Воля моя - и на эту бы не смотрел.

Воля моя - я сбежал бы отсюда в горы,
Только тех гор не сыщешь теперь - лишь пыль
Всё оседает на почерневший город,
Впрочем, уже не город, а так - пустырь.

Некуда возвращаться - ещё полдела,
Не за что биться - это уже сложней.
Только вчера осколочком прилетело,
Завтра в десант, сегодня - лежи, болей,

Думай... а так не хочется, да и больно,
Здесь надо вслух и чётко, минуя мозг.
Кажется, в прошлой жизни вставали волны
И закрывали звёзды. Теперь до звёзд

Можно достать снарядом с любого борта
И превратить в такой же, как там, пустырь.
Кто-то винит богов, поминает чёрта,
Я же лица не вижу у Пустоты.

Здесь надо вслух и чётко - и я, срываясь,
Что-то ору в стерильную белизну.
Врач нажимает кнопку. Экспресс до рая -
Что-то подкожно. Здорово. Хоть усну.

И комната непроходная,
И солнце - в пол,
Свеча забытая рыдает
На пыльный стол,
И крюк от лампы. Он, наверно,
Уже привык.
В пустой мансарде над таверной -
Свеча, дневник,
Непригодившиеся рифмы,
Реестр потерь,
И лютня с перебитым грифом,
Как мёртвый зверь.

Не расспрашивай меня, что я видел -
От расспросов я в дороге устал.
Будь, хозяин, на меня не в обиде:
Просто мучает глухая тоска,

Просто сырость пробралась под одежду,
И не выгнать ни вином, ни огнём,
И закончились слова про надежду,
Словно смыло их под ноги дождём.

Не проси сегодня песен застольных.
Я сберёг немного денег в мошне,
Так что просто назови, сколько стоит
Менестрелю посидеть в тишине.

Её не касаясь ни мыслью, ни снами,
Ни крохами слухов, ни слежкой неловкой,
Я знаю, она покупала "женави",
Пока не решила, что это дешёвка,

Я знаю, она обожала мартини,
Потом перешла на коктейли с ликёром,
И комнату из бледно-жёлтого с синим
Она перекрасила в белый и чёрный.

Возможно, всё было не так, но я знаю,
И кто запретит мне уверовать в это?
Её не касаясь ни мыслью, ни снами,
Я выдумал жизнь ей. По праву поэта.


Ах да, нынче ж называть себя поэтом - моветон... как же мне быть? Что же мне делать? Это несмываемое пятно на моей кристальной репутации... Ладно, нарисую вокруг лепесточки, авось решат, что авторский дизайн.

Душный запах нагретой пыли.
Не затрахали – залюбили.
Выдавали на вес и ломом.
- Мы знакомы? - Мы не знакомы.
Расставались на Красной Пресне.
Забывали куплеты в песнях.
Выражались в рифму и матом.
Провожали друзей в солдаты.
Уходили в солдаты сами.
Убивали время часами.
Вырастали ветвями в небо.
Доверяли смешно и слепо.
Не затрахали - залюбили
До потери пульса и крылий.


[2010-01-12]

Я по тебе не скучаю девять случаев из десяти,
А на десятый просто что-то проходит сквозь грудь навылет.
Видимо, каждому нужен кто-то, кому он мог бы простить
Что-то такое, что не прощают, словно вода в пустыне.

Мир научился быть тесным. Порою слишком. Не в этом суть.
Через полмира письма ходят быстрее, чем просто быстро.
А я по тебе не скучаю. Хочешь, обидься или забудь.
Только доставит тебе мой ветер пачку кленовых писем.

Ещё один плэйкаст от zaphael - на этот раз на "Мизогинию" (я уже говорил, что это, похоже, самый популярный мой стих ever? ^_^)

Ты рождён, чтоб быть виновным, иначе ты не был бы здесь!
С левого борта…
ОГОНЬ!
Стрельба — не твоё дело, займись-ка лучше ловлей блох!
С правого борта…
ОГОНЬ!
   Старинная матросская песня
   © Роберт Хайнлайн "Звёздный десант"

Ты идиот иль как - так обсуждать приказы?
Живо давай на борт, выброска через час!
Вот принесло - сопляк, выкидыш желтоглазый,
Толку с кошачий хвост, только дерзить горазд!

Или ты, может, трус? Первый десант - и сдрейфил?
Я не читал досье, может, ты дезертир?
Ишь, рассверкался тут! Ты у меня рельефы
Выучишь лучше, чем краткий маршрут в сортир!

То, что таким, как ты, кажется мелочами,
Многим спасало жизнь, думай же головой!
Мало ли, что и где вам напреподавали,
Малый, проснись уже, ты - на передовой!

Каждый четвёртый здесь не доживёт до завтра,
Каждый второй из нас сдохнет за этот год,
Но у тебя есть шанс - коль не помрёшь со страху...
Ладно, не кипятись, верю. Бегом на борт!

И намотай на ус: здесь выполнять приказы
Нужно ещё быстрей, чем их произнесут,
Даже когда на слух это верхи маразма -
Поговоришь потом. С теми, кто доживут.

Я здесь пятнадцать лет, видишь - почти что целый,
Так что не всё то чушь, что мы тут говорим.
Ты оказался здесь - это твои проблемы,
Но коль не хочешь жить - сдохни, будь добр, один.

Здесь так много людей, порассыпанных на куски,
Не умеющих воедино себя собрать,
Изнасилованных мутной волной тоски
И оставленных ей на отмели умирать.

Выплывает от силы пятый, а то восьмой,
Вроде каждый учился плавать - да вот беда:
Не умеют увидеть тоску просто мутной водой,
И уходят на дно, а тоска-то у них без дна.

Здесь так много изломов рудных, блестит слюда,
А мерещится блеск сокровищ Али-бабы...
Не тоска, говорю тебе, глупый, вода, вода,
Доплывёшь ты до берега, сколько там той воды!

Улыбайся, маши руками - и смех, и грех,
Притворяйся летучей рыбой, а то - быком,
И плыви - даже ежели только один из всех,
Значит, это и правильно, им же всем - поделом!

Здесь так много людей, а я взглядом ищу тебя,
У прибоя тоски собираю ракушки в горсть,
Прохожу по тоске, как посуху, и маяк
Зажигаю вечером. Ну же, иди насквозь,

Проходи сквозь тоску, и жалость, и вечный смог,
Поднимайся, тряси хайрами, как мокрый пёс,
Чтобы брызги сверкали звёздами - ты же смог,
Значит, всё хорошо и сбудется, не вопрос.

Чем дальше в пепел, тем будет тише.
Беги быстрее, огонь утих.
Четвёртый город подряд зачищен
Ордой несметной безликих сих.

Мы пеплом падаем на платформы,
Нас скорый поезд сметает с рельс.
Беги, родная, периметр прорван,
Наш борт уходит в последний рейс.

Ложимся штатной бронёй на плечи
Стоящим снизу, блюдём приказ.
А выше пепла - такой же вечер,
Как был и будет сто тысяч раз,

Когда мы канем и станем пеплом.
Беги, пусть крыльями станет страх...
Так страшно помнить все те рассветы,
Что ты не встретишь в моих руках.


Если честно, я предполагаю, что это в некотором роде предыстория "Экипажа" - начало Той Самой войны. Но поскольку действие происходит доброе если за десятки, а не сотни лет до, в цикл официально включать не буду.

А я предпочитаю ночью спать.
Нет, правда. В идеале - в одиночку.
Мне и без секса здесь узка кровать,
Так что давай мы тут поставим точку
И ты уйдёшь. Нет, я ещё не злюсь,
Иначе ты уже бы не стоял здесь,
А подбирал бы зубы с пола. Плюс
Нет хуже мотивации, чем жалость
Для секса. Мне покласть на остальных,
Я, чёрт возьми, предпочитаю женщин
И, думаю, женюсь после войны!
Иди... к связисту, он тебя утешит.
Ты всё сказал? Считаю до пяти,
Потом ломаю руку. Или ногу.
С какой начать? Дошло? Ну, без обид.
Вас тут таких банально слишком много.

Я, признаться, в раздумьях на тему того, что это за персонаж - очкарик из предыдущей серии или, скажем, киборг из двенадцатой. Ваши ставки? =)
А вообще пора завязывать про еблю, в конце концов, они ещё и дерутся, надо бы про это написать.

Как-то поздно, знаешь, ангелом притворяться:
У меня изжога, мигрень и дурной характер.
Каждый день тебя видеть - словно серпом по яйцам,
Я ещё не решил, что думать об этом факте.

То ли дать тебе в морду, то ли нагнуть и вставить,
То ль свинтить в самоволку, то ли надраться вусмерть...
А ты смотришь поверх очочков в стальной оправе
И спокойно просишь хоть иногда убираться в кухне.

Я хотел бы знать, чем же думала эта сука,
Составляя список на расселение... но упорно
Почему-то в сотый, наверно, раз захожу без стука,
А ты всё сидишь в до горлá задраенной униформе.

Как-то поздно, похоже, думать, что это глюки,
Что жара, похмелье, и кто-то нассал у шлюза...
У тебя на посту по клаве так пляшут руки,
Что комбез становится резко местами узок.

Возвращаться на борт нам через четверо суток,
Технари сказали, быстрее ремонт не кончат.
Как-то слишком поздно пытаться сберечь рассудок:
Знаешь, четверо суток - это четыре ночи.

Эта штука называется плэйкаст. Её надо смотреть и слушать, так что перед переходом по ссылке включите колонки =)
Автор - Белая госпожа (zaphael), она же Ира, одна из тех чудесных людей, которые так помогают нам с переездом.

Ветром февраль стучит во флигель,
Мокроволос и белокур.
Ходит по свету Уленшпигель,
Неисправимый балагур.
© Лора Бочарова

Вечный школяр, балагур и повеса,
Без сожалений бросающий всё,
Словно из театра под скучную пьесу
Вдаль уходящий во время своё,

Нежен случайно, порою несносен,
В красном, коричневом и золотом,
Бродит по свету Господин Осень
С кружкой, наполненной красным вином.

Носит фонарик с горящею свечкой,
Греет замёрзшие наши сердца.
Он как никто знает - недолговечны
Наши дела в ожиданье конца.

Словно хирург, он жесток и спокоен,
Словно поэт, он безумен и свят.
Бродит по свету - уж так он устроен -
А по пятам листопады летят.

Глянь - огонёк по дороге разбитой
Кто-то несёт, прикрывая плащом...
Можешь догнать и тихонько окликнуть,
Может быть, это окажется он.

Не отвечая глупцам на вопросы,
Но помогая нам в самом простом,
Ходит по свету Господин Осень
С кружкой, наполненной красным вином.


Поётся на непритязательный мотивчик, напоминающий процитированную в эпиграфе песню.
Написано по мотивам "Сказок милой Дании" для студента Петера, неожиданно для самого себя ставшего, а точнее, оказавшегося Господином Осенью.

Ну, малыш, пора прощаться,
Уговор был - до ворот.
Возвращайся, возвращайся,
Тебя дома мамка ждёт.

Лесом, лесом, полем, полем,
Дальше, дальше наш фургон...
Разве стоит это горе
Стольких слёз воскресным днём?

Поспеши, малыш, вернуться,
Благо, есть к кому, куда.
Нам над лабиринтом улиц
Светит дальняя звезда,

Уводя всё дальше, дальше,
Уходя за нами вслед...
Возвращайся, возвращайся,
На столе стоит обед,

На окошке дремлет кошка,
Дремлет бабка над шитьём.
Прогулялся ты немножко,
Дальше без тебя пойдём.

Возвращайся, возвращайся!
(Да бегу уже, бегу!)
Будь здоров, а лучше - счастлив,
И не верь мне про звезду.


P.S. Уехал на "Сказки милой Дании" шляться с бродячим театром =)