Согласись, холодновато сегодня в Иерусалиме? Похоже, снег идет в стране, текущей молоком и медом, вот какие дела.
Эдвард Уитмор "Синайский гобелен"

Снег идёт в стране молока и мёда,
Золотым руном спутался рассвет.
Нечего терять - это очень много.
Небу что твои двадцать с чем-то лет?
Козы лижут соль, прорастают травы,
Где-то в море спит экипаж "Арго".
Небу всё равно, был ли кто-то правым -
Тот, кто победил, тот и есть Добро.
Из-под ног лежит путь суровой ниткой,
Нанизать шаги - будет связка бус.
А по склону вверх всё ползёт улитка...
Спи. И пусть во сне я к тебе вернусь.

Спаси нас, Господи, от дур любого пола.
Тех, что живут на нервах. На чужих.
Что в прошлой жизни сделал я такого,
Что дал им повод так мне портить жизнь?

Откуда в них уверенность такая,
Что мне зарплату платят лишь за то,
Чтобы я вновь и вновь искал, икая,
Куда их файлик спрятал злобный Ворд?

Есть дурочки - гламур и кока-кола -
Они прелестны. Дураки - смешны.
Спаси нас, Господи, от дур любого пола.
А также от войны и от чумы.

Или что добродетели Марии, Фатимы и Руфи перепутались в умах позднейших летописцев, и добродетели, свойственные одной, приписывались другой, и наоборот? Что добродетели, приписываемые Фатиме, на самом деле принадлежали Руфи? Что песня Руфи пелась Марией?
Эдвард Уитмор "Синайский гобелен"

На Иерусалим ложится тьма.
Ветхозаветный крутобёдрый символ
Несёт кувшин на голове красивой,
Немного Руфь, немного - Фатима:
И византийский лик, и римский лоб,
И кудри собраны по моде древних греков,
Она - сама История, и крепко
Усвоила предложенный урок.
Она была Европой - под быком,
А с лебедем была холодной Ледой,
Она внесла на блюдечке победу
И голову на блюде - до того.
Закрой глаза, смотри: она идёт,
Звенит браслет, блестят на пальцах кольца,
И прядь волос из-под хиджаба вьётся,
И мир, как зверь, лежит у смуглых ног.
Глаза не открывай. Она идёт.
Клянись ей в верности - и будешь вероломен,
Сбежавший раб её каменоломен,
Ты позабыл Крестовый свой поход?
Она ступает по костям эпох,
И смерь сладка под узкими ступнями.
Ты думаешь, мы выбирали сами?
Мы выбирали из её даров.
И грудь её - как спелые плоды,
И плоть её - как солнечные блики.
Она идёт. И нет пред ней - великих.
И Вечность - всё, что можешь дать ей ты.

Знаешь, в городе - ни души,
И ни города - за душой.
Поспешил, дурак, насмешил,
Утверждая, что мир - большой.
Мир - как кончик тупой иглы,
Непригодной уже к шитью.
Спотыкаясь об "если бы",
Пляшут ангелы на краю.
Знаешь, в городе - ни души,
Растранжирили в Марди-Гра.
Пляшет ангел - и ты пляши,
Как вчера и позавчера.
Мудрый старец возьмёт иглу -
Будет ангелам точный счёт...
Пляшет ангел в твоём дому,
Значит, дом простоит ещё.

Орлята учатся летать.
Им салютует шум прибоя,
В глазах их — небо голубое…
Ничем орлят не испугать!
Орлята учатся летать.
Николай Добронравов

Здесь драконята учатся летать
И крылья расправляют на рассвете,
Их выбраковывает встречный ветер
И под крыло ложится высота.

Естественный, как лезвие, отбор -
Разбившийся не опозорит рода,
Уж так заведено самой природой,
И нам с яйца известен приговор

Всем тем, чьи крылья не поймали ток
Течений ветра, солнечной дороги.
Вершины гор следят, мудры и строги,
Закон драконов честен и жесток:

Кто не взлетел, тот всё равно умрёт,
Не выживет в пыли кусочек неба.
Сияет солнце на вершинах снегом
И драконята падают - вперёд.

Как подобранка - паданца-птенца -
До горизонта-дома от крыльца
Меня несёт ладонями дорог
Огромный кто-то - небо или Бог.

Кладёт за пазуху, в тепло и свет,
Крошит, пододвигая к клюву, хлеб,
И осторожно трогает крыло,
С надеждой проверяя - зажило?

Он знает, заживёт - и я взлечу,
Осталось подождать совсем чуть-чуть,
И только вслед взметнёт ладонь дорог
В прощальном жесте небо или Бог.

18.03.2009 11:55 Кисля: а еще я тут недавно вспоминала из институтского. помнишь нам задавали написать нечто где все слова начинались бы на одну букву? ты стих написал который заканчивался:

снискал себе он славу скульптурою своей
сова на серых скалах и суслик стремный с ней

у тебя осталось оно где-то?:))
18.03.2009 11:58 Suboshi: Знаешь, я вообще этого не помню =) Хотя стилистика вполне моя =))))) Попробую найти... хотя вероятно это от руки было =(((
18.03.2009 11:59 Кисля: блинн такое было офигенное))))))
18.03.2009 11:59 Suboshi: Хоть какой предмет был? Я пороюсь в архивах.
18.03.2009 12:00 Кисля: ченить типа литературы или около того...было у нас такое? курс второй где-то
18.03.2009 12:01 Suboshi: Нашёл! Актёрское мастерство... О_о

Ссстрёмная Сказка

Спросонья сонный Суслик собрал свой самокат
И спешно сунул в сумку салат и сервелат.
Сказал Сове он: «Слушай, случился странный сон,
Я сна страшусь смертельно, мне смерть сигналит он!»

Сова сказала: «Суслик! Ты – суеверен! Стыд!
Ты сам не свой спросонья, сдаётся, сбрендил ты!»
Но Суслик страшно спорил и сухари сушил,
Себе сварганил саван и смерть всё сторожил.

Сожительнице страшно скандалить стало с ним,
Сова сложила сумку и смылась из семьи.
А Суслик спирту стибрил и страх свой им смягчал:
С сантехником Смирновым он спирт сосал в Сочах.

Сантехники-собратья собрали славный стол,
И Суслик скоро спился, и стал совсем смешон –
Он сдуру стреманулся, и сердце страх сковал –
Скопытился он скоро, скорбела лишь Сова.

Седая сибирячка из северной страны
Мне спела эту сказку про страсть слепой Совы.
Она снискала славу скульптурою своей –
Сова на серых скалах и суслик стрёмный с ней.
/ноябрь 2001/

28 марта, в субботу, приглашаю желающих послушать, как я читаю свои стихи.
Начало в 19 часов и до последнего клиента =)
Вход, разумеется, бесплатный, но шляпу для сюрпризов (в том числе денежных) в коридоре поставлю. Также приветствуется принесение кчайностей.
Отмечайтесь в комментариях, ибо адрес буду рассылать приватками чуть позже, когда сориентируюсь в количестве гостей (на всякий случай сразу уточняю, город - Москва).
Да, кстати, тут же можно оставить заказ на чтение особо нравящихся именно вам творений.

P.S. Распространение информации не возбраняется.

Это не то чтобы дежурное поздравление,
Не потому, что надо - просто подумалось:
Людям был нужен цветочный праздник весенний,
Вот и придумали - под оружейными дулами.
И так ли уж важно, что эта дурочка Клара,
Вопреки гласу рассудка и папаши угрозам,
Так и не вышла замуж за статного жулика Карла,
А умирая в России, шептала "Роза..."
Просто в чаду революции, в пьяном угаре,
Когда чернью топтались клумбы господских лилий,
Кому-то хотелось, чтоб выстрелы замолчали,
Чтобы цветы воскресли и заговорили,
Чтобы женщины вновь улыбались Мадонной с неба,
Богородицей отреставрированной с киота,
И возможно, шепча "не единым лишь только хлебом!",
Умирал потом этот неизвестный нам кто-то.
Вот поэтому я не то чтобы поздравляю...
Я просто смотрю на цветы вокруг вас и радуюсь:
Нежно-любимые, знаю - в вас стержень из стали,
Дай-то нам жизнь, чтобы это вам не понадобилось.

И в петлю вопросительного знака
Сую опять башку, взметая лихо
Отросшие за зиму патлы. Плаха
Меня на час верёвке уступила.
Размен неверен, но не мне скандалить -
На представленье взвинчивают цены.
Кляп правды в глотку впихнут до миндалин,
Я сверхзвезда на эшафотах-сценах:
Испанцы льют мне обувь по размеру,
Три дня назад за колдовство топили,
И если завтра не распнут за веру,
То, видимо, сожгут за содомию.
Я повод дал считать себя безумным?
Простите, леди, я, конечно, смертен.
Прошу Вас встать подальше: девам юным
Не место здесь. А, впрочем, тут и дети...
Раскланиваюсь разночинной черни:
Увидимся на следующей казни!
Эй, падре, хватит слов об искупленье -
Я просто создан делать людям праздник.

На свет летят не мотыльки, а стрелы,
Запомни и учти - закон природы.
А что запахло в воздухе горелым -
Так это сера. В это время года
Ткань мирозданья рвётся под руками
На неопрятные лоскутья. Слишком
Люблю гореть, чтоб превратиться в камень,
Люблю молчать, чтоб ты меня услышал.
На свет летят не мотыльки, а стрелы,
Не становись между стрелком и светом.
А впрочем, это тоже полумера,
Как целибат, разбавленный минетом.
Есть мысль, что вектор времени - константа,
А значит - ничему не стать, "как прежде"...
Всё так. Но "Дети капитана Гранта"
На самом деле - книга о надежде.

Март только начался, но всё ж - уже украден,
И високосный год на палец недолили.
Кури свой Кэптэн Блэк, протягивай, не глядя,
Ищи в карманах ключ и оператор "или".

А где-то наверху, в отделе рекламаций,
Молитвы шлют назад с косой пометкой "выбыл".
Но если выбирать, то стоит выбираться,
Ведь выбор между "жить" и "сдохнуть" - тоже выбор.

Принц, Вы слишком бледны, принц, Вы слишком боитесь летать,
Принц, Вы внутренне сжаты холодной пружиной невроза,
На обложке февральского Vogue Вы румяней - с мороза,
А теперь Вы прозрачны, как льдинка, морозу подстать.

Принц, Вы знаете точно: цена Вашей слабости - смерть,
Ваши пальцы зажаты в тисках Вашей гордости прочно.
Карамельку, мой принц? Подан трап к эшафоту - досрочно,
Но сейчас речь идёт не о смерти. Вам страшно лететь.

Вы не дрогнете шагом и взгляд не опустите вниз,
Ваша честь не допустит пятна в белизне горностая.
Посмотрите, мой принц, вон, вдали - журавлиная стая,
Вы взлетите сейчас выше них. Такова Ваша жизнь.

Хор Твоих присных выводит открытым текстом:
Ты не отсюда, слышь, здесь тебе не место,
Руки держи при себе, а себя - за дверью,
Верь сколько хочешь, мы-то в тебя не верим!

Хор Твоих верных воет собачьей стаей:
Делай что хочешь, Он за тебя не встанет,
Разум отринь и вопросы оставь снаружи,
Ибо таким, как есть, ты Ему не нужен!

Хор Твоих ближних ставит нас вне закона,
Но я за ним расслышал иное соло,
И я иду на зов - всё быстрей, всё выше...
Только скажи... этот голос... я вправду - слышу?

Праздники закончились, слышишь?
Улыбайся нежно и сонно:
Если кто-то сделался лишним,
То вы вряд ли были знакомы,

Если все слова мажут мимо,
В молоко уходят признанья,
Запишись в картонные мимы
Говорить учись у молчанья,

Если сон непрочен, несладок,
Значит, зреет в сердце дорога -
Прорастёт сквозь прелый осадок
И взойдёт - вперёд от порога.

Ночь играет в карты на звёзды,
Кровью наливаются вишни.
Отнесись к моменту серьёзно:
Праздники закончились. Слышишь?

Февраль. Россия. Чёрт возьми, как холодно!
Весна - в Европе. Здесь - разгар зимы.
Клочок тепла - как водолазный колокол -
Тюрьма, но нам не выжить вне тюрьмы.

Вцепляюсь в цвет зрачками, как в соломинку -
Кровь, корка апельсина, монитор.
Февраль в ладонь ложится, точно в хронику -
Один из тысяч - смертный приговор.

И бьётся, точно знамя революции,
Вопрос, меня тревожащий весьма:
Я не схожу с ума, так как люблю тебя,
Или люблю - чтоб не сойти с ума?

"Про лисов-принцев и снег" для x_bastard_angel_x
Я, похоже, опять вывернул заявку наизнанку... но я же предупреждал ^_^

По серебряному снегу - белым следом,
Оглянёшься на погоню по пятам:
Чёрных гончих лай возносится под небом,
Чем докажешь, что ты им не по зубам?
Льёшься струйкой молока по горизонту,
Заплетаешь тропы в ветер и метель,
Свора чёрная вдали летит вдогонку,
Заставляя что-то сжаться в животе.
Не догонят, не поймают... ты уверен?
Принц, ты помнишь, как травил лисиц в полях?
Как случилось, что ты сам стал белым зверем?
Ты забыл - о своре, гоне, егерях?
Нет ответа. Слуги в гербовых ливреях
Гонят лиса вдоль реки и мимо скал.
В замке пусто. И охотничьи трофеи
Скалят зубы в торжествующий оскал.

Ангел Доброй Ночи рисует звёзды,
Раздаёт уснувшим цветные сны,
Переводит стрелки часов на "поздно",
Доливает в музыку тишины,
Расправляет смятое за день небо,
Промывает чистой водой рассвет,
Чтобы ангел Утра под тёплым пледом
Спал на два сна дольше, смеясь во сне.


Ишь, разлетались, пернатые - "ангелятник" продолжает и продолжает прирастать.
Кто бы мне его нарисовал, что ли...

Малыш, ты ещё не заметил? Смотри, ты летишь!
Летишь выше всех, кто смотрел на тебя свысока.
Прикрыта земля одеялом лоскутным из крыш,
И шёлковой лентой вдали размоталась река,
И крылья почти без усилия режут рассвет
На тысячи солнечных зайчиков, льющихся вниз.
А я улыбаюсь, курю и смотрю тебе вслед:
Работа такая - толкать тех, кто встал на карниз.

Ты плачешь, а я курю - разлад. Расклад
Колоды на сон грядущий чужой рукой.
Входи. Раздевайся. Куришь? Не ждал. И - рад.
Ну да, расскажи мне снова, кто я такой.

Чайку иль чего покрепче? Сейчас вернусь.
Не трогай бокалы! Осколки оставь себе.
Посуда мне, гаду, дороже, чем ты? Ну... упс.
Попьёшь из походной кружки. У нас их две.

Погода вполне согласна с тобой и мной:
Ты множишь слезами сырость, я - дымом - смог.
Да хоть и до завтра. Я, знаешь ли, выходной.
Я лишь не согласен, что это вот - диалог.