У меня ещё недописанных -
Альквалондэ, Лосгар и Льды,
И обрывками - только мысленно -
Как из рыжего стать седым,
У меня не сложились песнями
Все дороги в Нан-Дунгортеб,
И ещё мне кажутся пресными
Все черновики о тебе,
У меня только буквы кружатся,
Превращаясь то в тенгвы, то
В бледных рун золотое кружево,
Перевода же не дано...
У меня только сны и призраки,
У меня только кровь и плоть,
И чуть-чуть персональной истины,
Чтобы в сердце клинком вколоть.

2012-08-ночь с 24 на 25

Написанное за отпуск на этом заканчивается. Но как-то я не уверен, что закрыл эту тему...

Пережившие массированную атаку ангстовым пафосом получают приз - зарисовку с натуры "Финдекано режет яблоки для варенья" =)

Всех новостей этой осенью - только слухи,
А из потерь - пожалуй что только время.
Лорд, как мальчишка, сидит на ступеньках кухни,
Чистит и режет яблоки для варенья.

Чёрные косы завязаны за спиною
И рукава закатаны выше локтя.
Лорду давно уже не было так спокойно.
Яблоки пахнут летом, теплом и солнцем.

Из-под ножа кожура убегает лентой,
Из-под пригорка - такой же лентой - дорога.
Яблочной осени нечем войти в легенды,
Но это самое лучшее время года.

2012-08-24

Хэлькараксэ. С таким резким звуком ломается лёд
Под ногами. И тонет надежда, цепляясь за льдины.
Сколько нас - уходивших - уже никуда не дойдёт?
Я считаю. И каждый упавший - со мною отныне.

Хэлькараксэ. Сияние снега в закрытых глазах.
Засыпаешь, пытаясь тепло сохранить на мгновенье,
Просыпаешься, мёртвую тяжесть держа на руках.
Ты проснулся - тебе повезло. Впрочем, трудно поверить...

Хэлькараксэ. И чёрные трещины - ловчая сеть,
Что поймала, опутала, сердце сдавила и тянет.
С этим звуком ломается лёд и холодная смерть
Забирает своё. И меня по частям забирает.

2012-08-ночь с 23 на 24

Мы отступаем. Падают тени в степь.
Падает небо. Под ноги, словно знамя.
Не отстояли. Кони идут след в след.
Мы не сумели - слышишь? - не отстояли!

Поздно искать в предательстве приговор,
Поздно, да и бессмысленно тратить время.
Стыд обжигает лица, как тот костёр,
Что за спиной пылает. А наши тени,

Опережая нас, убегают в степь.
Солнце встаёт из пепла убитых наших.
Мы отступаем, слышишь? Надежды нет.
Нам бы дойти до крепости... там и ляжем.

2012-08-23

Яблоками из вина забирают горечь.
Горечь внутри тебя вряд ли смягчится вином.
Память приходит незваной, пускай не хочешь,
Входит сквозь дверь и садится за тем же столом,
В чаше её твоя кровь вперемешку с вином.

Сердце, как яблоко, падает тяжко с ветки,
Падает яблоком - памяти прямо в ладонь.
Память вопьётся зубами... и ты сквозь веки
Снова увидишь дорогу и крикнешь: "Постой!",
Но уходящий лишь молча поднимет ладонь.

Чаши до дна - одну за одной, как на тризне,
Память, луна, невозможность простить до конца.
Мы разменяли на Клятву пригоршню жизней,
Ладно б своих... ладно б нас семерых и отца...
Тысячи их - тех, кто с нами пошёл до конца.

2012-08-23

Осень - дымная, осень - сладкая,
Медно-рыжая - в цвет волос.
Глухо яблоко с ветки падает.
Расскажи, как тебе спалось?

Расскажи, до рассвета ль маялся
И пустой теребил рукав?
Или даже в подобной малости
Мне откажешь? И будешь прав...

Не рассказывай. Осень рыжая
Жжёт глаза, как тоской, дымком.
Ты прости нас за то, что выжили.
Ты прости нас, что мы - не он.

2012-08-23

Ибо расстояние само по себе не является преградой для «осанвэ»...
JRRT, "Осанвэ-кэнта"

Смерть - это очень надолго. Не навсегда.
Просто немного дольше, чем можно выдержать.
Что между нами теперь - берега, вода?
Было ведь так уже, ты же помнишь - было же...

Только теперь ни льдов, ни голодных скал,
Нету пути, даже трудного, просто - нету.
Ты же не думал, что я бы тебя не искал?
Я бы искал... и ищу. И зову - без ответа.

Впрочем, я точно знаю, каков ответ,
И повторяю - вслух, но как можно тише:
Нет расстояний для сердца. И смерти - нет.
Смерть - это просто чуть дальше, чем можно слышать.

2012-08-23

Ранняя осень в Хитлуме. Пахнет дымом,
Яблоками, что сохнут по всему дому.
В стылых низинах туманы стоят седые
Вплоть до полудня. Реже раскаты грома,

Реже густые ливни - но чаще морось,
Что повисает в воздухе паутиной.
За ночь в лесу насквозь отсыреет хворост.
Солнцем за лето прогретые сосны стынут,

Стонут от ветра, качаются, как на море
Мачты, неплотный ельник стоит угрюмо...
Ранняя осень в Хитлуме. Позже зори,
Нити дорог натянуты, точно струны.

Кони в ладони тычутся бестолково,
Знают, что всяк входящий припас им яблок.
Вроде бы всё изучено, всё знакомо...
Каждая осень в Хитлуме - как подарок.

2012-08-21

С дачи вернулся, разгребаю дела. Доступен пока условно.
На даче в блоги и мессенджеры не ходил из принципа, хотя планшет с сетью был - и юзался для закачки полноформатных карт Белерианда =)
В общем, отпуск прошёл под знаком глубокой покурки Сильма. Просто потому, что стоило от него отвлечься, как мозг коварно поглощали мысли о работе, ремонте и проектах.
Накурили, кстати, несколько нетривиальных вопросов, которые я с удовольствием обсужу с текстово подкованными товарищами. Но это чуть позже.
А сейчас я лучше начну постепенно выкладывать запись прямого эфира "Радио Белерианд", так сказать. Продуктивная получилась поездочка =)

Знаешь, брат, все приметы - к войне. Я плесну по чуть-чуть?
Здесь весна. Греем руки о кружки с горячим чаем.
Не прошло и ста лет, как мы выспались. В этом и суть:
Нас слегка отпустило, мы вспомнили, что скучаем

По погибшим друзьям, по теплу их разжавшихся рук,
По охотничьим стрелам, по холоду мирной стали,
Знаешь, брат, мы загнали себя в этот замкнутый круг,
И бежим по нему, чтоб не видеть, какими стали.

Все приметы - к войне, слышишь, брат? Я придумал их сам,
Но вчера услыхал за спиной, пока шёл к колодцу:
Ал закат - быть войне... Мне приснились потом паруса
И кровавое зарево в небе, не знавшем солнца.


Претензии к наличию чая в Белерианде не принимаются.
И вообще, я искренне собирался написать очередной кусок "Экипажа".