Не подставляй плечо мне - ты не выдержишь,
Сломаешься, как прутик, пополам.
Я регулярно сбрасываю бывшее
И всё равно таскаю всякий хлам.

Не ставь всё на кон, не рискуй бессмысленно,
Не зная правил, не влезай в игру:
Здесь неверна бинарность "ложь и истина",
Здесь все поля мои, все карты врут,

Все кости выпадают вниз шестёрками,
Все джокеры сбегают из колод.
Не бей моих зеркал - себя осколками
Не рань, ведь ни к чему не приведёт:

Я измеряю время человечее
Мгновеньями, разбитыми на стих.
Не уповай на близость - все размечены
Задолго до - на прочих и своих.

Забудь меня холодным сентябрём.
Несмятою постелью осень стынет.
В единственном числе живи отныне:
Не будем, не увидим, не споём,

Не упадём в осеннюю траву,
Невыносимо пахнущую солнцем,
И колокольчик вслед не засмеётся,
И стыдно нам не будет поутру,

Не встретимся в холодном сентябре,
Не будем пить, не чокаясь, за павших,
Ты постепенно станешь меня старше,
И может быть, в конце концов - мудрей.

Танцевать и плакать, душа моя, танцевать и плакать,
Золотые листья кидать в огонь, запевать тоску,
В полнолунье из дому выходить на бесшумных лапах,
Я не буду первым, кто на беду на пути уснул,

Я не буду первым, да и последним уже не буду,
Уходи с рассветом, душа моя, кровь смывать в реке,
У дороги спать - места хуже нет, уходи отсюда,
Заплетай следы, весь твой мир на тоненьком волоске,

Танцевать и плакать, душа моя, это тоже вечность,
Просто непроросшая, как росток под землёй и льдом,
Над болотом дальние огоньки, как простые свечи,
Возвращайся утром, душа моя, босиком в свой дом.

Одна редиска -
Ещё не снег, ещё не снег,
Одна сосиска -
Ещё не дождь!
домашнее

Я Вас любил и любовь быть может,
А может, вовсе и не любовь,
А может, дворник с похмельной рожей
Идёт на рынок скупать морковь,
А может, страус иль там кукушка -
Дурная птица что тот, что та,
Ты совершенно права, не слушай,
Всё, как замечено, суета,
Но что бы впредь ни случилось с нами,
Нас оправдает деталь одна:
Мир пластилиновый не растает,
Ведь в морозилке всегда зима.

А ты, наверно, будешь звать меня по имени,
Отогревать ладонями стекло,
С утра затянутое, как парчою, инеем,
И ледяное, хоть в дому тепло.

А ты, наверно, будешь ждать и сны приманивать,
В приметы верить, помнить ерунду,
Когда я стану дорогим воспоминанием,
Когда я много лет, как прочь уйду,

А нам, наверно, никогда уже не встретиться,
Нам не успеть... и стоя у черты,
Спускаюсь в память по бездонной чёрной лестнице,
Чтоб догадаться, кто из бывших - ты.

Милая леди, уйду, блять, от Вас в пидарасы,
Буду любить сладких мальчиков, приторных, юных,
Спят, разумеется, свесившись на пол с матраса,
Если молчат, то по первости сходят за умных,

Но ненадолго - глаза выдают и запросы,
Буду над ними склоняться, дрожа и потея,
Губы как в сахарной пудре и гладкие торсы,
Вкусы сомнительны, возраст почти подстатейный,

Мозг не ебут, потому что ещё не умеют,
Хочется верить, что скилл этот - чисто феминный...
Впрочем, они, говорят, тоже любят на шею
Влезть и конечности свесить для полной картины.

Милая леди, я пробовал шляться по бабам,
Все одинаковы, Вы ещё, блядь, не из худших.
Я тут подумал, что мальчиков тоже не надо,
Также не надо животных. И птиц - чтоб до кучи...

Милая леди, уйду, блять, от Вас в тамплиеры,
Буду неверных гонять по пескам Палестины,
Буду постом и молитвой испытывать веру,
Не отвлекаясь на гурий, пажей, апельсины,

Только на подвиги... кажется, снова заносит.
Как я устал, чёрт возьми, мне б на волю, в пампасы,
В армию, в квест, в стриптиз-бар, наконец, просто в гости.
Маме скажите - ушёл мол, козёл, в пидарасы.


Это кстати о версиях, так сказать
Пока писал, накопал забавное - «ПидОрас» или «пидАрас»? (лингвистический экскурс)". Если вкратце - то "это науке пока неизвестно". Пока одна из форм по частотности не зашкалит, тогда будет как с кофе.

Постскриптум для цитирующих: да! "Блять" здесь абсолютно преднамеренно через "Т"!

В моей голове прочно поселились образы архангелов с сумасшедшими весёлыми глазами, почему-то зелёными.
© Hikou

Мой город праздничен и свят, и теплится свеча,
Я праздную пришествие войны.
Мы долго были так близки, что не с чего начать,
Начну с начала, то есть с тишины.

Но в тишине малейший звук разносится легко...
Как первый снег на влажный чернозём,
Ложится гриф в мою ладонь, а пальцы - на курок,
И кровь моя становится вином.

Мой город светел, в нём теней не видели с полудня,
Вдали горят Содом и купина.
Ко мне пришли и говорят - вернулся сын твой блудный,
Твой Китеж поднялся к тебе со дна.

Я двери настежь растворю, мне нечего стыдиться,
Хотя пришедший мне и незнаком.
И входят в дом мой чужаки, и светятся их лица,
И храмом нарекают этот дом.

Я чокаюсь, хоть пуст стакан, с пустыми небесами
И знаю, что когда-нибудь ко мне
Придёт отряд архангелов с весёлыми глазами
С абсентовым безумием на дне.

Они поделят снова мир на "наших" и "не наших",
И цель дадут, что мне не по плечу.
И табельные крылья получив и расписавшись,
Я встану в этот строй и полечу.


У этого есть готовая мелодия. Правда, имхо, однообразная несколько.

Как при отливе море оставит стынуть
Голых камней пологие лбы и спины,
Солнца полоска ляжет над самым краем,
И в бесконечность падать по вертикали

Тянет случайный взгляд. Заблудившись в шхерах,
Ветер, как чайка, плачет, но нету веры
Чаячьим крикам ветра и женским - чаек,
Нет в них, хоть слышится, ярости и печали.

Между камней блестящие спинки мидий,
На берегу клубятся ужи - не выйдет
Эгле на берег. Волны ушли с отливом,
В море янтарь и в небе - над всем заливом.

В треде про эпизодических персонажей Ekete заказала мне "Великолепную сволочь, эпизод из жизни". Эпизод не получился, посему заявка всё ещё в силе, но вот взгляд с... эээ... другой стороны на события, описанные в "Прощай-II".

Я снова прячу за улыбкой гнев,
И снова лгу признанье за признаньем.
Прощаться - просто: исчезать в огне
Прощальных писем пеплом, и в стакане -
Глотком вина, оставшимся на дне.
Я Вас простил, хоть Вы и не просили.
Моё "прощай" Вы не простили мне,
Моё "прощай" Вам было не по силам -
Моя ли в том вина? Прощать - легко,
Допейте же вино со дна стакана.
Стать мной, мой друг, Вам просто не дано,
А может быть - дано, но слишком рано.

После антракта - внезапно снова концерт по заявкам.
Ассоциации от Ekete: ветер, чернила, жизнь, улыбка, доспех, танец, лед

На ветру высыхают быстрее чернила и слёзы
На прощальном письме, недописанном ровно на треть.
Мы привыкли считать, что слова - это так несерьёзно,
Но словами возможно послать и на жизнь, и на смерть,
И банально к чертям. Лёд доспехом сковал побережье,
И в бессолнечном небе застыла улыбка луны.
Я в оставшейся трети письма напишу о надежде
И о том, что мы все никому ничего не должны.
...В белом танце штормов и метелей мне, к счастью, всё реже
Снятся мирные сны, ненавистно прекрасные сны.

Я танцую навзрыд хэллоуинское танго -
Уступите, красотка, возьмите цветок!
Вы пронзили меня - ах! - по самые гланды!
Не умеете танго? Давайте фокстрот!

Улыбайтесь, сегодня легко улыбаться,
Ни о чём не жалейте, святые - за Вас.
Я - невинная смесь Палача и Паяца,
Я танцую навзрыд под софитами глаз...

Уступите, красотка! Могила открыта
Для кого - не для Вас ли? Возьмите цветок
Из моих ярких губ, mon amour, сеньорита,
Я танцую навзрыд лишь для Вас, мой восторг!

Хэллоуинский фокстрот - от надгробья к надгробью,
Мы летим, посмотрите - качнулись кресты.
Я танцую навзрыд со своею любовью,
Превращая её в хэллоуинские сны...


Вот, примерещилось что-то не ко времени...

А если покрасишься в золотой,
То будешь светиться, как лист осенний
Под умирающим солнцем. Пой,
Ты пой, моя птичка. Святые звери
Придут и лягут, подставив под
Тягучий голос большие уши.
Течёт по капле девятый год
С тех пор, как ты научилась слушать
И подпевать синеве, с тех пор,
Как чёрной ночью в зрачки плеснуло...
Бессодержательный разговор,
Ты смотришь в чашку, сидишь сутуло,
Вот-вот - и вскочишь, и убежишь,
Я вновь, похоже, тебя пугаю.
Покрасься в чёрный, и будет жизнь
Как будто лёгкая и другая.


[10-2009]
Нашёл несколько дописанных и невыложенных стихов, по идее относящихся к первой неделе октября. Точную датировку уже не восстановить, почему не выложил - тоже не помню... Но пусть будут.

Я станцую вальс на твоей могиле,
Я сожгу все письма, сменю замки,
Если где-то в мире вот так любили,
То, наверно, кончили так, как мы -

Лобным местом, чёрным пятном горелым,
На руинах замка пустым гнездом,
Сожжено всё то, что внутри болело,
Что не стало пеплом, то стало льдом,

Мне не быть ни правым, ни виноватым,
Мне не быть ни принцем, ни подлецом,
Просто есть миры, куда нет возврата,
И бывают сказки с плохим концом.

Продолжаем концерт по заявкам.
Ассоциации от Ульса: огонь, пряди, кровь, молчание, легкость, лютня, глаза.
Хотел написать что-нибудь о Сэрре, но меня унесло в сторону.

Молчание у нас в крови. Мы - миф,
Нас не боятся те, кто позабыли.
Огонь угас, осели угли пылью,
Но над золою слышится мотив

Волшебной лютни. Хэй, открой глаза!
Твой дом - не твой. Твой мир - не мир. Увы,
Ты перестал бояться темноты,
И мы пришли из темноты - сказать,

Что мы с тобой. Нас с лёгкостью забыв,
Ты лишь себе седых добавишь прядей,
Когда мы в дверь твою войдём и сядем -
Из царства снов - живыми меж живых.

Я собираю колоду - к грядущему лету:
Мудрых моих королей и изысканных дам,
Шумных - с вином и гальярдами - стройных валетов,
Мрачных тузов, призывающих время к ответу,
Солнечных джокеров - авторов злых эпиграмм.

Я собираю колоду, тасую небрежно -
К денежным бубнам ложится червонная страсть,
К строгости пик примыкает трефовая нежность,
Если десятка при пиках - то ложны надежды,
Если луна и признанья - то пофигу масть.

Я собираю колоду по карте с Вселенной,
Стая пиковых друзей и червонных врагов,
Трефы пойдут на погоны немногим военным,
Бубнами дамы прикроют печаль и измены,
Джокеры будут честны в амплуа дураков.

Я собираю колоду рассыпанных судеб,
Масти на грудь - как забытой войны ордена.
Я выбираю себе порученцев и судей,
Даму в рукав - всё равно до весны позабудет,
И выпадаю на ровную зелень сукна.

Лицом в ладонь - а пальцы пахнут кровью.
И тлеет память, хватит ветерка,
Чтоб вспыхнуло. Сегодня будет море
Грызть скалы, как меня вчера - тоска.
Залил вином и заглушил гитарой,
Заговорил, заклял, отвёл, отвлёк:
Я и тоска - два сапога не пара...
Мешает свет? Прикрутим фитилёк.
Мы наступаем пятую неделю,
Допиты вина и обоз отстал,
И женщины закончились в апреле.
Ну, не для всех... но нужно знать места.
Да, я смеюсь, Вы правы. Плачут свечи
Над нашими победами - навзрыд.
Вы не считали ли, который вечер
Мы так сидим, топя в бутылке стыд?
Щекой на стол - и рисовать узоры
Ножом по дереву и перстнем по стеклу.
Бесцельные, пустые разговоры
И брошенные карты на полу.
А пальцы пахнут кровью и душицей.
Откуда бы душицей, не пойму...
Из офицеров трезвых - единицы,
А в среду будет почта из столицы
С одним приказом: продолжать войну.

По ролям, по годам, по дорогам, по первому снегу,
По обломкам, осколкам, обрывкам, огрызкам скользя,
Я приду, я дойду, доползу, добегу и приеду,
Я вернусь, невзирая на то, что вернуться нельзя.

Я вернусь. Ты не жди, не мечтай, не надейся, не помни,
Я вернусь всё равно. И пускай дотлевает закат,
Я в свидетели небо зову, что я клятву исполню,
Что из сотни смертей я найду, как вернуться назад.

По обломкам разбитых ворот, по кровавому следу,
По обрывкам чужой переписки и трупам врагов,
Даже если для этого нужно вернуться с победой -
Я её одержу всем назло, я вернусь всё равно.

И когда я вернусь, я пойму, что всё было напрасно,
Возвращаться - плохая примета, не раз замечал.
Ты не жди меня, слышишь? Меня дожидаться - к несчастью,
К длинным тёмным ночам, одиноким, холодным ночам.


Upd: случайная перекличка с Нинкве

За зелёной дверью стоит трава -
Высоко стоит, ровно в рост,
И от неба кружится голова -
Оно синее аж до слёз.
За зелёной дверью тропинка есть,
Узкой лентой - на одного,
Всё петляет, вьётся - ни встать, ни сесть,
Лишь бежать за красным клубком,
Привязав к запястью конец пути,
Как когда-то (щека к щеке)
Мама шарик ниткой - не улетит! -
Пятилетней тебе к руке.
За зелёной дверью не будет встреч,
Кто бы что здесь ни обещал.
Добежать до речки, раздеться, лечь
На дощатый тёплый причал,
Слушать плеск воды и, закрыв глаза,
Видеть солнце изнанкой век
И почти совсем не хотеть назад
Остаётся теперь тебе.

усни под собственную смерть
не бойся, не зови, не веруй
тебе воздастся полной мерой
за неумение стареть
смотри, прозрачные олени
нарисовались на стекле
морозной кистью, и скелет
рябины преклонил колени
у изголовья твоего
роняя кровь, как грозди ягод
ты не боишься? и не надо
здесь не осталось ничего
о чём бы стоило жалеть
погасли ненависть с любовью
и даже вкус рябинной крови
не унести с собою в смерть

И ты глядишь свысока: ничего ведь красивого,
Так, веточка, сухоцветочка, девочка среднешкольного,
Всегда не к месту ни со своими спасибами,
Ни с восхищениями, ни с жалобным "больно мне",
Да и пачечка заложенных благоглупостей
Вылезает всегда не к месту - маминым голосом,
И ты глядишь свысока: ну тебе б её трудности,
Впрочем, зачем - своих хватает, от сих и до полюса,
Да ещё она тут - вся такая неловкая, неуклюжая,
И что в ней находят, мышь белая, такую только на опыты,
И платьице это... перешитое, с бантом и рюшами...
Зато её легко носить на руках, - говорят тебе шёпотом.