И золотистое вино из круглых чаш,
И золотистый свет перед закатом,
И этот берег - до песчинки наш,
Закатом, словно пламенем, объятый...

Корабль плывёт. Наш полдень позади,
Ещё чуть-чуть - и солнце ляжет в воду.
Как больно мне отсюда уходить -
Свидетелю бесчисленных уходов.

Я не успел тебе тогда сказать,
Но рад, что это разделил с тобою, -
Очнувшись из небытия, открыть глаза,
Чтобы увидеть звёзды над водою.

Я вас заебу одним аккордом (с). В смысле, у меня внезапно на тридцатом году жизни случился новый фэндом (третий по счёту, если считать таковым ещё и Шервуд, потому что моя нежная любовь к фанфикам по WK на такой градус просто не тянет), я временно потерян для общества, а в черновиках множатся кусочки недописанных стихов - там и Куйвиэнен (совершенно финский топоним, на мой взгляд), и смерть Финвэ, и ещё один (один ли?) Кирдан, и, разумеется, Финдекано с Майтимо, и я уже почти не путаю двадцать одно имя на семерых феанорингов и ещё стопочку - на Второй Дом.
У Амибоши праздник сердца - спустя семь лет он наконец-то может обсудить со мной свою первую и вечную любовь, а я листаю арты, читаю фанфики, чищу хэд-канон и бережно ращу персональный фанон (один на двоих).

P.S. Персональное спасибо Кеменкири за тематические стихи, кстати, - уж так уж сейчас прямо на душу ложатся, что последняя очень просит выпить. Немедленно.

...
"How many are you, then," said I,
"If they two are in heaven?"
Quick was the little Maid's reply,
"O Master! we are seven."

"But they are dead; those two are dead!
Their spirits are in heaven!"
Twas throwing words away; for still
The little Maid would have her will,
And said, "Nay, we are seven!"

© William Wordsworth "We are Seven" (1798)

Знаешь, брат, все приметы - к войне. Я плесну по чуть-чуть?
Здесь весна. Греем руки о кружки с горячим чаем.
Не прошло и ста лет, как мы выспались. В этом и суть:
Нас слегка отпустило, мы вспомнили, что скучаем

По погибшим друзьям, по теплу их разжавшихся рук,
По охотничьим стрелам, по холоду мирной стали,
Знаешь, брат, мы загнали себя в этот замкнутый круг,
И бежим по нему, чтоб не видеть, какими стали.

Все приметы - к войне, слышишь, брат? Я придумал их сам,
Но вчера услыхал за спиной, пока шёл к колодцу:
Ал закат - быть войне... Мне приснились потом паруса
И кровавое зарево в небе, не знавшем солнца.


Претензии к наличию чая в Белерианде не принимаются.
И вообще, я искренне собирался написать очередной кусок "Экипажа".

Вот, собственно, что у нас взошло в эти выходные над Хэлькараксэ:



Tilion's fan (Ithil) by ~Bu-Shunkaku on deviantART

Купить этот или другие мои веера теперь можно у меня на Ярмарке Мастеров.

В контексте Исхода очень заинтересовался странным проявлением хэд-канона, характерным, похоже, для целого ряда игр по означенному периоду.

Зачастую на играх наблюдается ситуация, когда Финголфин внезапно (не то на запоздалых радостях от восхода Солнца, не то ещё по какой-то маловнятной причине) устраивает Пир примирения (с кем?), на который столь же спонтанно припирается без приглашения Маэдрос со-родичи, чтобы совсем уж неожиданно передать корону. В данном раскладе любой мало-мальски адекватный сюжету Финголфин, по-моему, прифигеет в первую очередь от самого факта появления незваных и нежеланных гостей, а уже потом сообразит, что происходит. Я бы, по крайней мере, прифигел точно. Острота реакции, конечно, зависит уже от трактовки роли Финголфина каждым конкретным игроком, но возможны спецэффекты.
Да, иногда феанорингов на Пир хотя бы приглашают. Это понижает градус абсурда, но отнюдь не убирает расхождения с текстом.

Потому что в Сильме мы чёрным по белому читаем:
...То­рондор отнес их назад в Митрим.
Там Маэдрос со временем исцелился, ибо пламень жизни ярко горел в нем и силы его были силами древнего мира, силами взращенных в Вали­норе. Тело его оправилось и выздоровело, но тень мук осталась в душе; и меч в левой руке косил врагов больше, чем некогда в правой. Фингон под­вигом своим заслужил огромную известность, и все нолдор славили его; и ненависть между домами Финголфина и Феанора была предана забвению. Ибо Маэдрос просил прощения за Араман и отказался от прав на владыче­ство над нолдор, сказав Финголфину: "Если бы никакие беды не разде­лили нас, – правление, по справедливости, пришло бы к тебе, ста­рейшему в роде Финвэ и одному из самых мудрых". Но не все его братья в душе согласились с ним.
<скипаем описание спровоцированного этим решением раздора между феанорингами - пара часов насыщенного игрового времени>
Когда с первого восхода солнца минуло двадцать лет, Финголфин, вла­дыка нолдор, устроил великий праздник; было то весной, у подножия Теневого Хребта, близ озера Иврина, откуда берет начало быстрый Нарог, где луга, защищенные горами от северных ветров, зелены и прекрасны. Долго помнилась радость того празднества в грядущие годы скорби; и было оно названо Мерет Адэртад – Праздник Воссоединения. Туда пришли многие вожди и эльфы Финголфина и Финрода, а из сыновей Феанора – Ма­эдрос и Маглор с воинами восточного Предела; пришло также множество Сумеречных Эльфов: лесные странники Белерианда и народ Гаваней с их владыкой Кирданом. Пришли даже Лесные Эльфы из Оссирианда, Края Семи Рек под дальней стеной Синих Гор; но из Дориата явились лишь два вестника, Маблунг и Даэрон, с приветом от короля.
Во дни Мерет Адэртада много держалось советов и много было прине­сено клятв в дружбе и союзничестве; и рассказывают, что на том праздне­стве даже нолдор говорили на Сумеречном языке, так как быстро выучили наречие Белерианда, а синдар язык Валинора давался с трудом. Нолдор были веселы и полны надежд, и многим тогда казалось, что справедливы речи Феанора, призы­вавшие их искать дружбы и владений в Средиземье; и действительно, за тем последовали долгие годы мира, когда мечи нолдор защищали Белерианд от ударов Моргота, и сила того таилась за вратами Ан­гбанда. В те дни веселье царило под новыми Луною и Солнцем, и все во­круг радовалось; но на севере по-прежнему клубилась Завеса Тьмы.

То есть да, да! - Маэдрос передаёт корону в седьмом году с Восхода Солнца, а Мерет Адэртад происходит в двадцатом! Это же эпик просто какой-то. Причём регулярно повторяемый.
А ведь Пир, ИМХО, это как раз идеальная нота для завершения игры, если не выкидывать из таймплана разлад в рядах феаноровичей. Все крутят фонарики полчаса, игровой пир плавно и гуманно для неокрепших мозгов и организмов переходит в пост-игровую пьянку. PROFIT!
Вот и объясните мне, что это за глюк такой странный и откуда он выполз. Опять какие-то черновики, что ли?

UPD: На самом деле, есть логичный вариант совмещения - когда Пир устраивается в честь, собственно, передачи короны. Но тогда теряется цимес явки на праздник из всех феанорингов только Маэдроса и Маглора, потому что Маэдрос и так тут находится.

Получаю, кстати, массу удовольствия - похоже, для этой книги мне было необходимо набрать критическую массу фанона и хэд-канона в голове, чтобы мне стало действительно интересно, "так как же всё было по правде".
Но сейчас думаю об одном: кем же страшнее всего быть в эпоху войн Белерианда -
- людьми, воюющими всю жизнь без надежды на конец и не зная начала,
- эльдар, рождёнными в войнах, имеющими шанс пережить победу... или поражение,
- Пробудившимися или рождёнными в Предначальную Эпоху, помнящими, как оно было, как оно бывает и как оно могло бы быть, если бы не?
Промежутки между веховыми событиями одной и той же жизни в двести, триста, четыреста лет - это интересно расширяющий сознание момент, но ещё более его расширяет понимание, что при этом бок о бок живут индивиды, чья жизнь полностью уместится между двумя вехами, не застав ни одной.

У меня такое чувство, что имеющиеся вокруг меня любители Предначальной эпохи как-то недостаточно уделяют внимания тому моменту, когда Феанор впервые приставляет меч к груди своего брата.
По идее этот момент - это именно тот камушек, с которого начинается лавина, и все присутствующие должны были почувствовать, как благословенная земля уходит у них из-под ног: никто и никогда до того. Я, конечно, понимаю, что резня в Альквалондэ затмит и не такое, но что-то мне чуется, что слом картины мира происходит именно на той площади, где Феанор угрожает Финголфину. После этого момента становится возможным то, что было немыслимым доселе - обратить оружие против себе подобного.
Али я неправ?

Ты приходишь на берег вторую вечность,
Ты своих кораблей ищешь в море крылья,
Ты в ладонях баюкаешь ветер встречный,
Что у ног твоих падает, обессилев,

Отпуская из рук корабли, как чаек,
Преклоняя колени навстречу волнам,
Никогда не признаешься, что - скучаешь,
Потому что морям не бывает больно,

Звук шагов твоих шороху гальки вторит,
Сердце бьётся и бьётся в прибое буйном...
Никогда не утратит тоски по морю
Тот, кто слышал пение рога Ульмо.

Субоши полезно выдавать перечитывать Сильм, он его в забавные штуки перерабатывает.

Кажется, пора вводить новый тег: "Субоши постигает Сильм".
Ибо, как многие из вас знают, Сильм я читал один раз и давно (около пятнадцати лет назад), и с тех пор, несмотря на игры, так лапами до перечитать и не дотянулся. Действительно, зачем - у меня же всегда под рукой есть история Арды на ножках и с чувством юмора, которому не страшны мои уточняющие вопросы по ходу рассказа =)
Например, сегодня мне ничего не откусили за такую мою утреннюю интерпретацию...

Писал для ВесКоновского поэтического конкурса на цитату "– Так ведь никто не хочет. Только вопрос стоит по-другому: кто пойдет со мной, если я поведу вас туда?"
Теперь я точно утратил право говорить, что не пишу фанфиков - это уже второй =)

Если я напишу свою "Алую книгу",
То путешествие в ней пусть начнётся так:
Солнечным утром дорога от двери ляжет,
Ветер ладонью широкой толкнёт в плечо,
Что, мол, стоишь, ступай. И за лигой лигу
Стану мотать дорогу - за шагом шаг,
Меланхолично любуясь родным пейзажем,
Тихо мурлыча песенку ни о чём.

Пусть по законам сказки рассказ струится:
Всё поначалу мирно должно идти,
Небо нахмурится позже, и станет страшно
Лишь к середине, так, чтоб к концу - совсем...
Только я буду помнить, как кружат птицы
Над головой, как хочется с полпути
Прянуть назад, затаиться во дне вчерашнем,
Спрятаться между родных ненадёжных стен.

Детям положено думать, что всё в порядке,
Что если путь начинается от дверей,
То приключения - дальше, намного дальше
И мы решаем сами, идти ли к ним.
Только они найдут и в саду на грядке,
И под кроватью. Сумрачный чародей
Стукнет в окно не к тем, кто умней и старше,
А почему-то к тебе. Он неумолим,

Он объяснит, что наш мир бесконечно хрупок,
Тьма подступает всё ближе со всех сторон.
Ты не захочешь слушать, но вот досада:
Спрятаться негде, ведь сказка пришла сама.
Сунешь в котомку кисетик и пару трубок,
Не оставлять же в доме большой разгром...
Не потому, что тебе туда очень надо,
Просто кому-то же надо идти туда.

Не ожидая ничего плохого, вбил в гугл-картинки запрос "arms numenor".
Скриншот выдачи. Выносит сразу.

Хотя на самом деле - давно началось, и пост я этот пишу уже два часа. А вчера продержал вкладку открытой весь день - так руки и не дошли.
Дайрёвую френдленту не проверял... давно. ЖЖшную ещё дольше.
Аська при этом разрывается. Интересно, это так необычно, что человек на работе может работать?

Начал читать "Код да Винчи". Напомните написать.

Меня укусила тумбочка =( В смысле, на прошлой неделе я саданулся об неё бедром и получил отличный круглый синяк. А теперь он почему-то побледнел внутри и выглядит, как отпечаток чьей-то не слишком крупной челюсти.

В понедельничных температурных кошмарах активно фигурировали родители. Огорчает.

А ещё у меня нафиг слетела терморегуляция, засыпаю в обнимку с завёрнутым в полотенце ледяным контейнером для сумки-холодильника, а в душных помещениях и общественном транспорте ловлю панические приходы =(

Из субботнего: ох не дураки были предки, кастарват, в котором у меня ноги заплетаются на паркете, ат-тлично идёт по кочковатому полю после литра красного =)

Из Эрегионского:
Аннатар просит передать государю Гил-Галаду его последнее слово: "И скажите ему, что он - не нолдо!"
Мы с Нэндилем (Сули) переглядываемся, хлопаем друг друга по плечу и хором: "А с каких пор синда - это оскорбление?!"

P.S. Ещё раз с днём рожденья, счастье моё!

Функциональный текст, написанный к прошедшей игре "Падение Эрегиона". Явно думает, что он песня, но мелодии у меня под это нет. Если кто возьмётся положить это на музыку - я не против, но прошу учесть, что результат должен быть _очень гномским_.

Чёрной землёю, камнем тяжёлым,
Звонким металлом, рудою глухою,
Узким ущельем и острой скалою -
Пойте мне, горы.
Горной рекою - потоком весёлым,
Впившейся в камень ветлою сухою,
Ясным рассветом и вьюгою злою -
Пойте мне, горы.

Рефрен:
Пойте мне, горы, а я воедино
Сплавлю металл и неслышную песню,
Пойте, пока раздуваю горнило,
Пойте мне, горы.
Прячьте в себе, горы, дивное диво,
Ковш я наполню кипящею смесью,
Кольца скую, чтоб навек сохранили
Песнь вашу, горы.

Горным орлом, в поднебесье кружащим,
Ясным кристаллом, во мраке сокрытым,
Узкой тропою до самой вершины -
Пойте мне, горы.
Озером синим на дне скальной чаши,
И обрушающей тяжкие плиты
Неумолимой и грозной лавиной -
Пойте мне, горы.

Рефрен.

Корни земли, прорастая до неба,
Крепче, чем корни деревьев могучих,
Пойте о том, как рождались созвездья,
Пойте мне, горы.
Вы, убелённые мудростью снега,
Вы, над собою несущие тучи,
Вы - воплощённая времени песня,
Пойте же, горы!

Рефрен.

[2010-06-21]

Забавнейшим образом второй раз играл эльфа - и снова тэлери. И вот уже мне говорят, что у меня менталитет тэлери, хотя я только позавчера выяснил, что они вообще, оказывается, отличаются по менталитету от нолдор =)
Надеюсь, что со стороны какая-то разница между Аэрсулом, бритомбарским корабелом из фалатрим, другом Кирдана, и Брондорном, дориатским портным из синдар, соратником Келеборна, всё-таки наблюдалась. Изнутри она точно была, но...
Но переучиваться с "лорд Кирдан" на "лорд Келеборн" мне пришлось всю пятницу =)
Впрочем, в отличие от остроязыкого Аэрсула, Брондорн в основном молчал. Зато когда заговаривал...

- Слишком гордо звучат его слова о смирении, - сказал он Келеборну и Галадриэль, ненароком подслушав их разговор с Аннатаром.
- Они строят плотину там, где стоило бы строить лодки, - сказал он о Гвайт-и-Мирдайн, выслушав их проект по управлению стихией времени посредством Колец.
- Они не успеют, - сказал он Йарглину и Альонтаро на воротах Остранны после известия о том, что войско Гил-Галада собирается двинуться им на помощь.
Когда Келеборн, собиравший отряд, чтобы пробиваться в обход Мглистых гор к Лоридану, спросил его, уходит ли он вместе с ним, Брондорн лишь кивнул, но потом вдруг, словно вспомнив что-то, остановил его словами:
- Да, лорд Келеборн... Я хочу, чтобы ты знал: до сих пор я шёл за тобой, просто потому что шёл. А сейчас я пойду за тобой.
Чуть позже, уже в Хадродронде, он сказал гному Нарви, дивящемуся на любовь тэлери к морю:
- Море... оно меняется ежеминутно. А как вы, гномы, можете любить камень? Он же неизменен!..
А потом была ночь, когда последние чуть живые беглецы из Эрегиона плакали под руками целителей от той боли, которую исцеляют разве что в Чертогах Мандоса, и Брондорн стоял на страже над воротами Казад-Дума и вглядывался в темноту.
- В Остранне живых не осталось, - сказал он шёпотом.
В небе не было даже звёзд, чтобы его услышать.

Однажды Субоши собирался на игру настоящим эльфом из Гаваней и жутко впечатлялся этим фактом. Светланка, наблюдая эти сборы, спросила:
- А имя у тебя будет?
- Да! - гордо ответствовал Субоши, как раз только что наконец это имя запомнивший. - Аэрсул.
- Ммм... красиво.
Спустя минут пятнадцать, закрывая дверь, Света пожелала:
- Ну, счастливого тебе пути, о доблестный эльф... Аэросмит?.. Аэрофлот?..

Читать далее

Все совпадения не случайны, все события имели место быть на игре "Гавани Фаласа: между миром и войной" в минувшие выходные.