В пальцах с утра писчий зуд, и по делу - либо удовлетворить его, либо в угоду не спадающим 37,5 снова завалиться спать (вчера проспал сутки, не могу сказать, что мне хватило), а я сижу и утробно раздражаюсь на то, что уважаемые мной люди зачем-то тепло относятся к людям, которых я считаю этого глубоко недостойными. Хоть вовсе перестать во френдленту ходить до выздоровления.

Приступ социопатии подкрался крайне невовремя.
Оптимальным сейчас было бы любое решение, позволяющее дня три-четыре заниматься своими делами без оффлайновых контактов с людьми.
К сожалению, придётся ограничиться уходом в себя и невидимой трёхдюймовой бронёй.

Дома лежат материалы для очередного рукоблудия. Даже нескольких.
Идея уже продумана до мелочей, подробностей и расположения фурнитуры.
Но нужны деньги, а час моей работы головой всё ещё стоит в пару-тройку раз дороже, чем час моей работы руками. И как раз подвалил опять заказ на веб-кодинг. Сам пришёл, грех не взять. И я люблю это дело...
Но сейчас мне намного больше хочется достать свои проволочки-тряпочки-бусинки и на пару вечеров занять руки плоскогубцами, кистями и клеевым пистолетом, а не клавиатурой *вздохнул*

Начал читать книгу, первая же пара глав которой вызвала у меня внезапное и острое желание... открыть крохотную книжную лавочку.
Лучше, конечно, не в России, а где-нибудь в Европе. Можно - Восточной.
Ага. Книжную лавочку. На взлёте эпохи электронных книг.
И даже у героев книги основной доход приносит отнюдь не книжный магазин, а редкие и сложные букинистические сделки. Но желание меня охватило настолько невыносимое, что я начал на полном серьёзе прикидывать варианты хотя бы частичного его осуществления. Делать это с прилипшей к лицу ладонью не слишком удобно.

Моя версия несчастной любви: я люблю снег и ненавижу холод.
Иногда я мечтаю не чувствовать холода. Тогда я, наверное, часами гулял бы по каким-нибудь заснеженным равнинам, щурился бы на отражённое от сугробов солнце, подставлял лицо падающим сверху хлопьям, опускался на колени, рассеянно лепил снежки, ложился бы навзничь, делал снежных ангелов или просто лежал бы и слушал, как возле ушей тает снег.
Однажды (лет примерно в шестнадцать) я бежал босиком по снегу. Ощущение помню до сих пор, но повторять не рискую, хотя никаких негативных последствий это не возымело.
В книгах снег запоминаю порой лучше сюжета и героев, и особенно люблю книги, где снег - полноправное действующее лицо... или сила. Как в "Смилле", например -
"Идет снег. Большие снежинки — qanik, как снежинки над могилой Исайи. Лед еще такой теплый, что снежинки тают, касаясь его. Когда я вот так долго смотрю на снег, начинает казаться, что он не падает, а вырастает из моря и поднимается к небу, чтобы лечь на верхушку скалистой башни напротив меня. Сначала — шестиугольные, только что возникшие снежинки. Через 48 часов — разломанные, с расплывшимися контурами. На десятый день это будут зернистые кристаллы. Через два месяца снег уплотнится. Спустя два года он будет находиться в промежуточном состоянии между снегом и фирном. После трех лет — это neve. Через четыре года он превращается в большой блок ледникового кристалла.
Более трех лет он не просуществует на Гела Альта. К тому времени глетчер столкнет его в море. Откуда он однажды сдвинется и поплывет, чтобы растаять, раствориться и быть принятым океаном. Откуда он снова в один прекрасный день поднимется в виде нового снега".
Или в "Снеге" Фермина -
"У Юко Акиты было две страсти.
Хокку.
И снег.
Хокку - это жанр японской литературы, короткое стихотворение из трех строк и семнадцати слогов. И ни слогом больше.
Снег - это стихотворение. Стихотворение, высыпающееся из облаков белыми легкими снежинками.
Оно вылетает из пасти неба, из руки Господа.
У него есть имя. Ослепительно белое имя.
Снег".
И сейчас, читая очередную книгу о Ганнибале Лектере, я почему-то опять яснее всего вижу снег:
"Стемнело, и вновь пошел снег, шипя на горячем металле.
Тьма и снова снег. Ганнибал во дворе, посреди трупов. Он не понимал, сколько времени прошло, снег падал и падал, ложась на мамины волосы, припорошив мамины ресницы. Она была во дворе единственной, чье тело не было обожжено, не почернело. Ганнибал попытался ее потащить, но тело примерзло к земле. Мальчик прижался лицом к ее груди. Грудь замерзла, стала совсем твердой, сердце не билось. Он прикрыл ей лицо салфеткой и завалил тело снегом. У края леса двигались темные тени. Огонь его факела отражался в волчьих глазах. Ганнибал прикрикнул на них и замахнулся лопатой. Мика была полна решимости выйти во двор — к маме. Приходилось выбирать. Он отвел Мику обратно в дом, оставив мертвых на волю тьмы. Книга учителя Якова лежала рядом с его почерневшей рукой в целости и сохранности, пока какой-то волк не съел кожаный переплет и, посреди рассыпанных страниц трактата Гюйгенса «О свете», не слизал со снега мозги учителя".
А вот в "Снежной стране" Кавабаты я снега почти не видел. Только в некоторые моменты:
"Симамура посмотрел в ее сторону и втянул голову в плечи. Глубина зеркала была совершенно белой – отражала снег, а на этом белоснежном фоне алело, пылало лицо женщины. Удивительная, невыразимо чистая красота.
Должно быть, солнце уже начало подниматься из-за горизонта – снег в зеркале вдруг засверкал, загорелся холодным пламенем. И в этом холодном снежном пламени густо чернели волосы женщины, приобретая все более яркий фиолетовый оттенок".
И ещё -
"Далекие горы, терявшие яркие красно-золотистые краски по мере увядания листвы, сейчас ожили от первого снега.
В криптомериевой роще, мягко опушенной белыми хлопьями, выделялось каждое дерево. Деревья бесшумно стояли в снегу и возносили свои вершины прямо в небо.
…В снегу прядут нить, в снегу ткут, в снежной воде промывают, на снегу отбеливают… Все в снегу – от первого волоконца пряжи до готовой сотканной ткани. И древние в книгах своих писали: «Есть креп, ибо есть снег. Снег следует называть отцом крепа»".

"Может быть, неправильно, что мы вспоминаем переломные моменты нашей внутренней жизни как нечто, происходящее в отдельные, исключительные мгновения. Может быть, влюбленность, пронзительное осознание того, что сами мы когда-нибудь умрем, любовь к снегу — на самом деле не неожиданность, может быть, они присутствуют в нас всегда. Может быть, они никогда и не умирают".
© Питер Хёг "Фрекен Смилла и её чувство снега"

1998-й год, Spice Girls, до конца школы ещё два года, пиво и арахис в сахарной глазури.

В принципе, если бы у меня до сих пор были сомнения в том, сканер я или дайвер, то после вчерашнего дня они явно должны были улетучиться со свистом.
Потому что в течение дня я успел:
- обнаружить, что новая группа на лекции Терн по предварительной записи набирается, и поадминить процесс её организации,
- обсудить с Терн дедлайны по моей книге по этикету и в ходе разговора авторизовать с её помощью ряд результатов по своему курсу,
- с помощью и по наводке Рэя выяснить большой кусок глобального сюжета "Экипажа", понять, о чём писать дальше, и задуматься о кабинетке по этому миру,
- получить маленький заказ на веб-кодинг, который надо сделать вот-прям-щас,
- поработать работу, причём в первый раз за две недели сделать в понедельник именно то, что с моей точки зрения как раз по понедельникам делать и надо,
- подтвердить своё выступление на "Кофейном коде" и обсудить время (Зой великодушно поместил меня в прайм-тайм, чтобы желающие миндонцы успели доехать после занятий).
И вот смотрю я на всю эту растопырку векторов и понимаю, что вот это и есть наиболее комфортное для меня состояние дел: пять разных сфер приложения, пара глобальных дел без дедлайна и несколько мелких с короткими здравыми сроками, интересное общение с умными и заинтересованными людьми, построение приятных сердцу планов, да ещё и зарплату дали ^_^ (правда, последняя всё ещё полностью ложится на кредитку, поэтому что она есть, что её нет). И вполне адекватное самочувствие, чтобы всё это прожевать и не подавиться.
Дорогое Гомеопатическое Мироздание, мне всё нравится, продолжай, пожалуйста, в том же духе. Спасибо.

Социалка отвалилась и сдохла в конвульсиях, влез в наушники, выкрутил громкость, слушаю свой вконтактовый плейлист (нашёл кнопку "шаффл", впал в нирвану).
Кстати, помогает. Перед глазами - циферки и переписка, в голове - танцующие персонажи, в ушах французы, Калугин и Найтвиш.
Из шуток-самосмеек - в любимой "Une histoire d'amour" стабильно слышу вместо "Ne me dis pas adieu" ("Не говори мне прощай") - "Ne me dis pas qu'c'est mieux" ("Не говори мне, что так лучше").


Listen or download Une histoire d Amour for free on Prostopleer

Дежурно начинается неделя:
Торговки обметают снег с лотков,
Со сдержанным достоинством эрдели
Выгуливают мятых мужиков,
Таджики снег сметают скрупулёзно
И оставляют чистый гладкий лёд,
Зимы осталось-то - кошачьи слёзы,
Да сил дождаться - как наплакал кот.
Шинкую календарь китайской тёркой
В соломку, как корейскую морковь,
И список дел: февраль, потом уборка,
Апрель, воскреснуть, дача, май, любовь,
Парад Победы... хорошо, что в мае -
Каштанов канделябры над Днепром...
Смотрю в окно. Февраль одолевает,
А новости - так форменный дурдом:
То Папа Римский - мухожук внезапно,
То на ЧАЭС обрушился машзал...
И я встаю, обматываюсь шарфом
(Или шарфом? Нет, правильно сказал)
И выхожу на ринг: февраль без правил -
Занятие для истинных мужчин.
А во френдленте лето и Израиль
Перемежают Адъ и Израиль.


Да! ДА!!! Я сделал ЭТО! Я срифмовал-таки любовь с морковью! *_*
Это прям гештальт какой-то.
Девочки рыдают (с)

Тред из скайпа о самоорганизации.

...Это борьба между собственным конформизмом, любовью к вкусненькому шабли и какой-то такой правдой, которая вдруг врывается, и никуда от нее не деться. Наступает момент, когда тебе все становится кристально ясно, и ты думаешь с тоской: «Господи, шабли такое вкусненькое-вкусненькое», — а потом все равно выходишь и говоришь то, что говоришь.
...Если здесь будет по-настоящему опасно, я буду, конечно, стараться уехать.
- А сейчас еще не опасно по-настоящему?
- Сейчас просто, мне кажется, страшно.

Тут опять же возникает вопрос: а зачем? Как сказал мне один приятель: «Мне все равно, какие виды секса предпочитает тот или иной музыкант, мне важна музыка».
Но в том-то и дело, что гомосексуальность – это не секс или не только секс. Это еще и любовь, и подростковые мечты и комплексы, и семейные драмы, и история противостояния с обществом, и то, где и с кем музыкант проводит отпуск, и то, чем и кем он вдохновляется. Если тебе важны песни, написанные конкретным человеком, тебе будет интересно и то, почему они такие. Но рассказать об этом он не сможет, потому что будет спотыкаться о местоимения, пытаясь скрыть огромную часть своей жизни. Коварство слова «гомосексуальность» в том, что корень «секс» в нем означает всего лишь «пол», а гомофобы слышат «е…ля».

Пишет Каздалевский:

Интересно, что Обаме можно говорить "this country", а в Россиюшке выражение "эта страна" находится под запретом не меньшим, чем оральный секс.

Вообще, интересно, на самом деле, вот взял и высказал всю национальную идею, при этом и геев защитил, и патриотизм почесал. У нас так не умеют, у нас до сих пор не понимают, что топовый политик должен быть не "мужик" и "в сортире", а хороший актер и оратор, который способен чётко, ясно и, главное - красиво донести нужные мысли до публики.

URL записи

Рэй вчера мимоходом больно укусил в мозг замечанием, что просаженный, несмотря на иммуномодуляторы и физуху, иммунитет и подверженность всяким мелким простудоподобным вирусам есть определённый симптом того, что ресурса на все виды деятельности снова не хватает. А на мой стон о том, что я уже отстрелил всё второстепенное, он добавил, что пора, значит, поделить первостепенное на две группы и начать отстреливать менее необходимую.
Пытаюсь группировать действия, чтобы понять, что из них поддаётся отчуждению и делегированию. Пока обрёл нехорошее ощущение, что каким-то раком умудряюсь впихнуть в свою полноценную рабочую неделю ещё одну полноценную рабочиую неделю - в том смысле, что дел по Миндону тоже набегает вполне себе на 8х5 =_=
Убирать вещи, от которых я получаю ресурс, я не могу - я сдохну. Но и убирать вещи, на которые я ресурс этот трачу, я тоже не хочу - они нужны мне. Остаётся сокращать вторые и сохранять первые.

Давно не чувствовал себя таким мудаком.
Договориться с человеком пойти на мюзикл, забыть об этом, встретиться на мюзикле, поздороваться и пойти дальше трындеть с друзьями
Написал покаянное письмо, но по-моему, при следующей встрече проще всего будет сразу провалиться сквозь землю.
...а человек мне ничего плохого, кроме хорошего, не сделал, и не далее как в четверг тепло мною вспоминался
См. первую строчку.

– Ваш клиент снова пытался покончить с собой.
– О господи! Что же он сделал на этот раз?
– Вы не поверите, но мы вынуждены предъявить ему иск за порчу казенного имущества. Он разбил унитаз в камере и осколком перерезал себе вены.
– Черт побери!
– Скажу вам еще кое-что, адвокат. С вашим клиентом и в самом деле что-то странное. Он разбил унитаз кулаком.

– Расскажите мне об Артуре. Кто он, что за человек?
– Спокойный, даже холодный. Знаете, напоминает мистера Спока из «Звездного пути». Может выразить недовольство в ресторане и поставить кого надо на место. Не утруждает себя объяснениями, но раздражается, когда его не понимают. Может, у него просто нет времени быть терпимым, он постоянно занят – что-то приводит в порядок, планирует, устраивает.
– Звучит так, словно вы не любите его.
Билли пожал плечами:
– Артур не тот человек, которого можно любить или не любить. Такого человека уважают. И я его уважаю.

– Но ты же знаешь, что ты просто плод воображения Билли.
Рейджен откинулся назад и улыбнулся:
– Да, мне говорили, и я согласился с тем, что я – плод воображения Билли. Но сам Билли этого не принял.

© Дэниэл Киз "Таинственная история Билли Миллигана"

Читаю взахлёб, с трудом отрываясь от текста.
"Деточка, все мы немного лошади. каждый из нас по-своему - лошадь..."

Показали два треда (не холиварных!) - один о дресскоде, другой о танцах однополыми парами. В комментариях ко второму краем зацепили кросспол. Хоть и не в тему.
Говорят, что "тебя задевает только то, с чем ты внутренне согласен". Ни фига. Меня задевает даже то, с чем я внутренне не согласен, когда это мешает моему модус вивенди.
Ладно, пока не сказано обратного, будем считать, что несогласие оппонента с моей позицией не означает невозможности взаимного уважения. Даже когда речь идёт о системообразующих для меня факторах.

Страшно, невыносимо устал.
До отупения, до невозможности встать со стула.
Не понимаю, что именно так выматывает - с рабочими сидит Альфа, а я просто штатно работаю, но как начался ремонт - так с каждым днём всё хуже.
Попробую поспать пару часов, прежде чем приедет Битл, чтобы оттранспортировать меня и свиней к Халет. Главное - сейчас найти в себе силы дойти до дивана.

P.S. Альфа испёк охрененный пирог. Слоёный, с грибами и сыром. И я им объелся. Но ничуть об этом не жалею! =)

Нечеловечески хочется рукодельничать. Даже больше, чем писать. Видимо, какой-то иной сектор мозга требует активности.
Как назло - идеи роятся пачками, успевай записывать. Кажется, придумал уже целую коллекцию аксессуаров, стилизованных под XVI век, вечером с помощью Терн надеюсь проверить свой полёт фантазии на хотя бы относительную историчность. Ну и да, подопытной моделью, вероятно, быть ей же ;)
Главное теперь, чтобы до 23-го числа у меня нашлось хотя бы три условно свободных вечера.
Ингредиенты для новых вееров лежат закупленные аж с августа, ждут того же.
На ЯМе розовый веер с жемчугом кто-то добавил в романтическую коллекцию. Радовался, как первому фаву на Девианте.
Разгрести, что ли, вечером кусок стола и начать что-нибудь делать, забив на то, что неизвестно, когда удастся закончить?

Некстати, но в тему: никто в район Ботанички не собирается в ближайшее время? Я бы выдал адрес конкретной точки и заказ =)))

каждый сам, как может, находит пути наружу
из оттуда, куда мы сами себя загнали
и в глазах всё стужа, боги, такая стужа
от которой никто не сможет уйти в финале

каждый сам, как может, спасает себя, но тщетно
нет спасенья от стужи, она подступает ближе
отдаёт команду, ты чувствуешь залп мушкетов
и ты снова кричишь во сне и никто не слышит

а она затекает в вены, сползает в горло
нагибает, насилует, входит в любые дыры
и берёт тебя, как мародёры - упрямый город
сквозь проломы в стенах, оставленные мортирой

и на улицах трупы, и красный петух - по крышам
и затоптано знамя в жижу из снега с кровью
и ты снова кричишь во сне и никто не слышит
догорает в излучине город твой, город вольный

каждый сам, как может, а может порой не очень
невпопад, не вовремя и не по тем расценкам
и не тем маршрутом, которым ты втайне хочешь
и не разобрать пророчеств из-за акцента

доставай мечи, самурай, живописец - кисти
вспоминай, кем был, и выдумывай - кем ты не был
а кругом зима и пепел сгоревших истин
и следы твои опять засыпает снегом