Это гонево было проще записать, чем выкинуть из головы. Короче, та же Вселенная, что и "Экипаж", никакого отношения к циклу не имеет (насколько мне известно), персонажи вроде бы новые, ситуация патовая.

И он говорит: у меня есть четыре брата,
То есть, конечно, он говорит по-другому -
"Четыре таких же бутона растут на ветке,
Которую я завершаю цветком раскрытым".

У них вообще язык весьма поэтичен,
Что в целом вполне объяснимо. Ты Старших видел?
Они похожи на золотых осьминогов
В небесно-синих приталенных строгих мундирах.

Читать далее

Что Вы смотрите так на меня? С Вашим юным лицом
Вам не место на этой войне, как котятам и детям.
(Вы едва ли поймёте, насколько за Вас я в ответе
Перед Вашим погибшим во имя и ради отцом...)

Вы нелепо юны, беспардонно, бессмысленно, нежно,
Вы хотите казаться мужчиной, но Вам не к лицу
Ни мундир Ваш, ни шпага, ни речь о последней надежде,
Убирайтесь, мальчишка, война - не игрушка юнцу!

Что Вы смотрите так на меня? Ваши слёзы обиды
Вряд ли смогут меня убедить, что я в чём-то неправ.
Убирайтесь домой, нянькам свой демонстрировать нрав!
(Я по праву смогу на том свете сказать, что мы квиты,

Человеку, который, подставив себя под удар,
Подарил мне семнадцать лет жизни - и тягу к вину...)
...Убирайтесь, храбрец. Я нелепо, бессмысленно стар.
Дай мне Бог не оставить в наследство Вам эту войну.

P.S.

Оловянные воины видят семейный скандал.
Им хотелось бы лица закрыть рукавами,
Но их руки по швам.
Видят вечные ками -
Оловянные воины плавятся в горне стыда.

Оловянные воины верят в незыблемость слов.
Каждым словом ты в них убиваешь надежду.
Каждый к смерти готов,
Каждый в белых одеждах,
Оловянные смертники жаждут команды "вперёд".

Оловянные воины могут тебя защитить,
Если ты им прикажешь. Но ты в них не веришь.
Твой единственный щит
Остаётся за дверью,
И ты снова уходишь, оставив на полке ключи.

Оловянные воины строем идут умирать -
Всей коробкой идут на помойку за вашу любовь.
Как ты мог их предать?
От несбывшихся снов
С детских лет защищала тебя оловянная рать.

Милый друг... я пишу, не надеясь на радость ответа.
Нашей с Вами весны разлетелись давно соловьи,
И уже двадцать лет, как закончилось жаркое лето,
Где мы были вдвоём в королевстве приморской земли.

Милый друг, Вы б меня не узнали, так я изменился -
Постарел, погрузнел, седина на висках серебром...
Но я Вам обещал написать хоть однажды с границы -
Я держу своё слово и снова берусь за перо,

Как и каждую ночь до того. Двадцать лет уже кряду.
Я иначе, пожалуй, писать разучился б давно.
Милый друг... если б Вы получили всю эту бумагу,
Вам, наверное, стало бы очень и очень смешно.

А с утра адъютант, как обычно, заглянет за почтой.
Я ему, как обычно, отдам две депеши, и вслух:
"Личной почты не будет. Штабную доставите срочно".
По подмёрзшей дороге так звонок копыт перестук...

Ветром февраль стучит во флигель,
Мокроволос и белокур.
Ходит по свету Уленшпигель,
Неисправимый балагур.
© Лора Бочарова

Вечный школяр, балагур и повеса,
Без сожалений бросающий всё,
Словно из театра под скучную пьесу
Вдаль уходящий во время своё,

Нежен случайно, порою несносен,
В красном, коричневом и золотом,
Бродит по свету Господин Осень
С кружкой, наполненной красным вином.

Носит фонарик с горящею свечкой,
Греет замёрзшие наши сердца.
Он как никто знает - недолговечны
Наши дела в ожиданье конца.

Словно хирург, он жесток и спокоен,
Словно поэт, он безумен и свят.
Бродит по свету - уж так он устроен -
А по пятам листопады летят.

Глянь - огонёк по дороге разбитой
Кто-то несёт, прикрывая плащом...
Можешь догнать и тихонько окликнуть,
Может быть, это окажется он.

Не отвечая глупцам на вопросы,
Но помогая нам в самом простом,
Ходит по свету Господин Осень
С кружкой, наполненной красным вином.


Поётся на непритязательный мотивчик, напоминающий процитированную в эпиграфе песню.
Написано по мотивам "Сказок милой Дании" для студента Петера, неожиданно для самого себя ставшего, а точнее, оказавшегося Господином Осенью.

Ну, малыш, пора прощаться,
Уговор был - до ворот.
Возвращайся, возвращайся,
Тебя дома мамка ждёт.

Лесом, лесом, полем, полем,
Дальше, дальше наш фургон...
Разве стоит это горе
Стольких слёз воскресным днём?

Поспеши, малыш, вернуться,
Благо, есть к кому, куда.
Нам над лабиринтом улиц
Светит дальняя звезда,

Уводя всё дальше, дальше,
Уходя за нами вслед...
Возвращайся, возвращайся,
На столе стоит обед,

На окошке дремлет кошка,
Дремлет бабка над шитьём.
Прогулялся ты немножко,
Дальше без тебя пойдём.

Возвращайся, возвращайся!
(Да бегу уже, бегу!)
Будь здоров, а лучше - счастлив,
И не верь мне про звезду.


P.S. Уехал на "Сказки милой Дании" шляться с бродячим театром =)

Сорок прекрасных женщин и тёмный лес,
Тянется белой ниткой тропинка прочь,
Что-то, шурша, метнулось наперерез
И унеслось обратно в густую ночь,
Тянут деревья членистые суки,
Низкий подлесок ловит их за подол,
Глухо стучат тяжёлые башмаки,
Из темноты выходят то куст, то ствол,
Хрустнет улитка, сгинув под каблуком,
Сорок прекрасных женщин уходят прочь,
Ты их узнал бы точно, но этот сон
Тщательно избегает тебя всю ночь,
Мало ли, стал бы за руки их хватать,
В лица заглядывать, спрашивать, почему,
Но переходит тропка в сырую гать,
И сорок прекрасных женщин идут во тьму.

Я пел тебе на площади - за грош,
И во дворце - за драгоценный кубок,
И нарываясь в кабаке на нож,
Я воспевал твои глаза и губы,

В лесу я пел дуэтом с соловьём,
Я у реки воды журчанью вторил,
В дороге, на ветру и под дождём,
В степи, в горах и в городе у моря

Я пел тебе, я воспевал тебя,
Я целый мир узнать тебя заставил!
Быть может, этих песен не любя,
Тщеславная, обрадуешься славе,

Вслух порицая дерзость наглеца
В досужих и ненужных разговорах,
Как радовалась сватовству купца,
И дорогим подаркам от сеньора...

- Начинай, менестрель, я сегодня добрей,
Чем любой из известных тебе королей:
Если я начинаю, то ты проиграл -
Вот такой уж у партии этой финал.
Путь найди, менестрель, в непролазном лесу,
Перепой, менестрель, самой музыки суть,
Подерись на мечах с тем, кто меч изобрёл,
Вот тогда и увидим, кто лист, а кто ствол.
Начинай, менестрель, сделай шаг, сделай ход
И тогда, может быть, ты увидишь восход.

- О мой лорд, непривычно мне поле игры,
Ни одной не осталось на лютне струны,
Я не ел со среды, я не спал с четверга...
Неужели во мне ты увидел врага?
Неужели противника лучше нигде
Ты себе не нашёл среди птиц и людей?
Что тебе менестрель, неудачлив и нищ?
Я тебе не соперник... ну что ж ты молчишь?

- Не лукавь, менестрель, ты забрёл в мой чертог
Не случайно и не по капризу дорог,
Любопытство сгубило немало котов,
Я ж даю тебе шанс возвратиться из снов.
Ты готов, менестрель? Начинай же игру,
Если хочешь отсюда уйти поутру.
Я не славен терпением, хватит юлить,
Начинай, менестрель! Видишь тонкую нить -
Это жизнь, менестрель, и отнюдь не моя,
Оборвётся ли, нет ли, к пришествию дня?

- О мой лорд, я не знаю ни правил, ни слов,
Мне странны все фигуры, и я не готов!
Отпусти эту нить, я её натяну
На колки, на лады, как простую струну,
Я спою тебе песню, сложу тебе стих,
Не играй со мной, лорд - просто так отпусти!

- Ты, пожалуй, не знаешь, о чём попросил...
Да, такую струну тебе ввек не сносить,
Вместо струн натянув на колки свою жизнь,
Не сыграешь отныне ни лести, ни лжи.
Хорошо, менестрель. Мне по нраву твой ход,
И никто до тебя меня так не развлёк.

Я ушёл на рассвете. И полог лесной
Расступившись, сомкнулся опять за спиной.
Я пою свои песни в трактирах, в толпе,
Но с тех пор в каждой строчке, о чём бы ни пел,
Жизнь звенит под рукой, за аккордом аккорд.
Хорошо, хорошо пошутил со мной Лорд.


Пребываю в некоторых сомнениях, не надо ли дописать вводную - как менестрель дошёл до жизни такой, в смысле, до Лорда. Стоит ли? Или и так всё ясно?
А вообще - я, по-моему, собираю постепенно песенный репертуар для Сэрры. Будет ему, чем народ по кабакам развлекать, когда до него текст доползёт =)

Ты не помнишь ни одной молитвы,
И рассвет не радостней заката -
Из окна на каменные плиты
Солнце бросит светлые квадраты,
Исколола пальцы рукодельем,
Обожгла ладонь погасшей свечкой,
Ты меня не видела неделю,
А себе придумала - что вечность.
Менестрелей не звучат напевы,
Сквозняки свистят в каминном зале,
Я ушёл в Холмы к прекрасной Деве -
Так тебе сегодня рассказали.
Не скажу, на горе или счастье,
Но про Деву сплетники солгали.
Правда эти слухи - лишь отчасти:
Я лежу в могиле под Холмами.

Август катится в сентябрь, крайние денёчки.
Девки все как на парад: косы пахнут солнцем,
Губы - словно лепестки, яблочками - щёчки,
Но красавчик-менестрель что-то не ведётся!

Девки судят да рядят - для кого же нынче
Собирает менестрель на лугу ромашки?
Зря отец, срывая злость, дочь лентяйкой кличет,
Видно, нерабочий день на деревне нашей.

Рядышком, как кошка с псом - рыжая с блондинкой,
Дама в теле на плетень навалилась грудью,
И слюнявит стебелёк девочка-картинка...
Каждой хочется букет - кто же их осудит?

В общем, ходят косяком, как по речке лодки,
Но не подымает глаз менестрель-паскуда!
Не достанется букет ни одной красотке -
Он его заварит в чай. У него простуда.

Из эпизодических персонажей (я всё намекаю и намекаю, но, кажется, все, кого заинтересовало моё невиданной щедрости предложение, уже отметились Т_Т) Ekete выбрала того, от чьего имени написан "Принц крови". Загадочная личность получилась... все возможные параллели с "Тёмным дворецким" абсолютно случайны, непреднамеренны и вообще не про то!

Гувернёр и телохранитель, неотрывней теней на стенах -
Тени все исчезают в полдень, я ж всегда за твоим плечом,
Если всё измерять на деньги, если всех упрекать в изменах,
То никто не найдёт причины, почему я не взял расчёт.

Я - хранитель твоих печатей и хранитель твоих печалей,
Архивариус методичный первых слов и первых шагов,
Я неслышно на столик справа ставлю блюдце и чашку с чаем,
Я единственный здесь читатель неуклюжих твоих стихов.

Я нашёл твои сигареты в гардеробной под синей формой
Ненавистной элитной школы (да, я знаю, что там не мёд),
И я знаю, что в папке "system" ты хранишь дневники и порно,
Несмотря на мои уроки, что кто ищет - всегда найдёт.

Впрочем, я не скажу ни слова, потому что всегда должны быть
У подростка свои секреты, неизменно, из века в век,
Твой прапрадед хранил открытки под платками аж до женитьбы,
А ещё курил на балконе и подделал отцовский чек.

Гувернёр и телохранитель, я достался тебе в наследство
Вместе с этим нелепым домом и фамилией в семь слогов,
И моя основная задача - дать тебе хоть такое детство,
Чтоб хотя бы за это позже упрекнуть ты меня не смог.

Размотай клубочек,
Разлинуй тетрадку,
Холодает к ночи,
Завтра будет жарко,
Завтра будет лето,
Пусть январь сегодня,
Запоют от ветра
Наши колокольни,
Размотай клубочек,
Пусть бежит вприпрыжку,
Пусть бежит, как хочет,
Выпрыгнув из книжки
Прямо за обложку,
Со страниц - да в стужу,
Мама ждёт, тревожась,
Сыновей снаружи,
Мама знает точно -
Есть конец у сказок,
Размотай клубочек,
Вытри слёзы с глазок,
Ты одна осталась,
Братья не вернулись,
Маме снится старость,
Мама прячет пули,
Месит тесто в миске,
Штопает рубашки,
На столе записка,
Окна нараспашку...
А из книжки в книжку,
За клубочком малым:
Я - искать мальчишек,
Не волнуйся, мама!

Из эпизодических персонажей Амберги больше всех заинтересовал граф из "Правь, Британия". Что ж, вот страничка из его личного дневника.

Чай остывает на втором глотке,
Пар изо рта слегка смущает в спальне,
Сеть трещин пролегла на потолке,
Рисуя карту тягот и печалей.

Ворует повар мясо - всё в семью,
А запонки - дворецкий на продажу,
Я знаю, что лакеи в суп плюют
И край стола по-детски мелом мажут.

Мне все нововведения смешны,
Быть демократом, право, непристойно.
В столице запятнали честь страны
Сомнительными новшествами. Больно

И стыдно. Остаётся лишь блюсти
Пределы вымирающего круга.
Но честь, увы, сегодня не в чести.
И, кажется, победа - за прислугой.

А гончие летят - домини канес,
Собаки божьи - по моим следам,
Я не достанусь им, я не достанусь,
Я никогда не сдамся им и Вам,
Мой инквизитор, мой палач бессменный,
Мой лучший друг, меня узнавший вдоль
И поперёк, простивший мне измену
Со смертью, предпочесть заставив боль,
А гончие летят, и пахнет кровью
Металл клыков, и в прорези глазниц
Ваш бог глядит мне вслед с такой любовью,
Что будь я не собой, упал бы ниц
И полз на брюхе к алтарю иль плахе,
Всё принимая загодя и впрок,
Я не из тех, кто замирает в страхе,
И я бегу, бегу, не чуя ног,
Но гончие летят над стылым следом,
Не отвлекаясь на еду и сон,
И небо заливается рассветом -
Как кровью истекает горизонт,
Мой инквизитор, гость неприглашённый,
Вы вывернули наизнанку мир,
И я бегу по пустоши сожжённой,
И превращён в лохмотья мой мундир,
Когда-то бывший символом и честью,
И упованием на правый суд,
А гончие летят, и мне не место
В том мире, где они меня найдут.

Продолжаем концерт по заявкам.
zaichatina выдала весьма непростой набор ассоциаций: поэт, броня, сила, за круговой стеной, спрятанная нежность, смех на краю могилы/(смех на грани смерти), Леонардо (да Винчи). Формат словосочетаний пришлось менять, кроме того, писалось в тесном сотрудничестве с биографией да Винчи и словарём химических элементов =)

Леонардо чертит круги и дуги,
Вымеряет угол, смеётся тихо,
Не даётся что-то проклятый угол -
Не взлетит. И смотрит в упор с триптиха
Незнакомым взглядом эскиз Мадонны,
В этом взгляде спрятаны боль и нежность.
Леонардо ищет свои законы,
В берега пытаясь объять безбрежность,
Срифмовать пытаясь мечту и веру -
Он поэт от Бога, но Бог ли это?
Леонардо чудится запах серы,
Правда, пахнет, видимо, из аптеки.
Навестить аптекаря не забыть бы,
На него и так уже злы соседи,
Обвинят в контактах с нечистой силой -
И ищи потом, где взять окись меди,
А как раз заказ на витраж для церкви,
На броню архангелам нужно много
Синих стёкол... смехом на грани смерти
Леонардо слышится имя Бога,
Смехом счастья, словно при встрече с другом.
До заката нужно успеть с эскизом.
Леонардо чертит два новых круга,
Доводя до арок колонны снизу.
Не заплатит церковь - заплатит герцог.
Круговые стены из кредиторов
Подступают, мерзко давя на сердце.
Леонардо любит Священный город.
Наступает август, Рим многолюден,
На Варфоломея вернётся Папа...
Леонардо думает: все забудут.
И с насмешкой щурится кот со шкафа.

Продолжаем концерт по заявкам.
Ассоциации от Markisa: облако, глаза, легкость, острота, *внезапно* нежность, ритм, чай.

До разговора осталась одна затяжка.
- Чай или кофе? - Кофе. И лучше дважды.
Облако взбитых сливок упало в чашку,
Ты превращаешь салфетку в тюльпан бумажный,

Мир под гипнозом ритма твоих движений,
И за соседним столиком в такт смеются,
Словно цунами - берег, накрыла нежность,
Прячешь глаза, упираешься взглядом в блюдце...

Взгляд потерял остроту, а картинка - резкость.
Непоправимых слов не бывает, веришь?
Невыносимая лёгкость приходит вместе
С невыносимым звуком закрытой двери.

Возобновляем концерт по заявкам.
Ассоциации от Дрянь_Винтер: катана, синий, холод, сдержанность, ярость, стихи, скорость. "Сдержанность" не влезала в строфу, пришлось заменить на "сдержанный" *виновато*

Первый снег на чёрные волосы - словно пепел.
Холодает. Утром хрустнет трава под коленями.
Я пишу и сжигаю стихи и жду рассвета,
У меня есть бумага, тушь и немного времени.

Я не вижу смысла быть сдержанным этой ночью -
Ни катана, ни вакидзаси меня не выдадут.
Синий росчерк веток в окне разрезает в клочья
Белый веер, из рук Луны темнотою выбитый.

Под одежду вползают струйками страх и холод,
Хоть горят стихи, что плохи для последней полночи.
Ярость битвы, ударов скорость - меня запомнят,
И забудут, как я однажды просил о помощи.

Жалеет и любит, с обедом приходит,
Приносит в кастрюльке холодный суп,
Присядет потом на земле у дороги,
Платком уголки вытирая губ,

И тёмное платье, и сильные руки,
И первый намёк седины в волосах,
А вслед молчаливо кивают старухи:
Всё так, мол, всё правильно, дочка, всё так...

А поле звенит, наливается жарко,
На лоб опускается зноя ладонь.
Встаёт и уходит, ни шатко, ни валко,
Спина по привычке - струной.

Жалеет - как медью на паперти сыплет,
Не любит - такие не любят жалеть.
Приходит к забою. И в память о сыне
Приносит в кастрюльке остывшую смерть.

Предваряя улыбкой внезапность удара под дых,
Наливая радушно отраву в хрустальные кубки,
Ты, входя, делишь всех, кто здесь есть, на покамест живых,
На уже безопасных и тех, кто застрял в промежутке.

И в узорчатых ножнах не станет ржаветь твой кинжал,
И легко подгадать смерть врага на оленьей охоте,
Из тебе преграждающих путь ни один не сбежал,
Из взлетающих наперерез - все подбиты на взлёте.

Занавешены окна и крепкий задвинут засов,
Ты в фаворе у высших, а низшие - платят сторицей.
Лишь из тёмных углов лезут тени несдержанных слов:
Ты стал тем, кем хотел быть. Но ты не хотел стать убийцей.