То, что за сценой – вовсе не обязательно неприглядная пошлая изнанка романтического действа. Там происходит интересное вообще-то. Там, задыхаясь, сдирает парик, буквально «рашпилем»(с) счищает женский грим тощий вертлявый пацанчик. Возможно, любовник какой-либо леди, а может быть какого-нибудь лорда. Возможно, любимец всей труппы, а может козёл отпущения. Сейчас не важно.
Катерина, из письма

...И голову сломя - со сцены прочь:
Запутываясь в юбках и оборках,
Выплёвывая реплику в партнёра,
Как вырванный насильно поцелуй,
По трём ступенькам рухнуть в темноту.

Распутывая ленты на ходу,
Роняя под ноги корсет и шляпку,
Стирая грим на ощупь - так знаком,
Вертлявый мальчик проступает вновь
Сквозь женской роли матовый соблазн.

Так было - в жарком бархате кулис,
И под прицелом жадного партера,
Распятый взглядами из пышных лож,
Он вновь стоял над рампой, и смеясь,
Опровергал каноны красоты,

Не будучи красивым. Только грим,
Походка, кружева и аметисты
Фальшивые, как вся его судьба,
Нам тонкими штрихами рисовали
Прекраснейшую среди всех богинь,

Спустившихся в театр с высот Олимпа,
Достойных яблока, короны, головы...
Но головы летят под гильотину,
Корона расстаётся с головой,
В осколке зеркала - усталые глаза,

И мальчик вновь и вновь стирает грим,
Ругается с партнёром из-за денег,
И только яблоко украдкой прихватив,
Впивается зубами с громким хрустом,
Не разглядевши надписи на нём.

Элеонор, сто двадцать лет назад
Вы говорили, что Вам кто-то нужен,
Что Вы ему готовили бы ужин,
Пока б он взращивал свой немудрёный сад.

Но он наскучил Вам, Элеонор,
Уже через какие-то лет десять,
Ему остались ужин, сад и дети,
Которых Вы не видели с тех пор.

Спустя лет тридцать - о, я помню их! -
Вы в монастырь ушли в горах далёких,
Но бьют часы - и истекают сроки,
Нам время - горшая из всех улик.

Элеонор, всё это - не для нас,
Нам чужд покой - и мы чужды покою,
Господь на нас давно махнул рукою,
Не опускайте ж долу ясных глаз,

Не уходите вновь, Элеонор,
Для Вас - весь мир, пронзительный и чуждый.
Что делать мне, что Вам сказать мне нужно,
Чтобы не дать закончить разговор?

Элеонор, останьтесь навсегда.
А впрочем, "навсегда" - такая пошлость...
Вы дарите мне сказочную роскошь:
Вновь не заметить, что прошли года

С последней встречи. Что ж, целую, да,
Прохладные и ласковые руки.
Желаю Вам не умирать от скуки,
Желаю Вас... а впрочем, как всегда.

Скоро-скоро начнётся белая полоса, -
Говорит себе мальчик с глазами, как хризолиты.
Хотя в целом неважно, какого цвета глаза,
Если всю его жизнь они были плотно закрыты.
А зачем открывать глаза, если свет - внутри?
Он глядит на изнанку век, как другие - в небо,
Он пускает из трубочки мыльные пузыри,
Суеверные люди приносят немного хлеба
С молоком, ставят под руку, просят себе любви,
Много денег, ветров в паруса, долгих лет, удачи...
Мальчик смотрит изнанку век, у него внутри -
Только свет. А свет без теней ничего не значит.
Скоро-скоро начнётся белая полоса,
Он завяжет глаза ею, словно полоской ткани.
Мальчик очень боится случайно открыть глаза,
Точно зная, что мир в этом свете бесследно канет.

Перекладываю файлы. Конь стоит на е4
И понуро объедает куст сирени с е1.
Белый рыцарь, отзовитесь! Белый рыцарь, Вы в эфире!
Белый шум, сигнал отбоя, белый шорох мокрых шин...

Утро разбавляет серым этот город мокрых башен,
Пешки выйдут на работу ровно в девять, а пока
Перекладываю файлы и уже почти не страшно,
Что король вчера уволил из придворных дурака.

Ферзь садится в белый крайслер, в ухе - кнопка гарнитуры,
Офицер прижмёт два пальца к козырьку, посмотрит вслед.
За окном две трети неба, я - нечётная фигура:
В игроки пока не вышел, но в игре сошёл на нет.

Милый, ты расскажи мне о чёрном солнце,
О голубых песках - сколько хватит взгляда... -
Так я прошу, а он надо мной смеётся. -
Милый, не надо, слышишь меня, не надо.

Чёрное солнце зреет в тебе как семя,
Кольцами чёрной змеи обвивает душу.
Милый, ты расскажи мне, что значит - время... -
Он раскрывает рот, чтоб сказать "не слушай". -

Милый, ты расскажи мне о чёрных змеях,
Гладких телах, скользящих вокруг кругами...
Я буду слушать так, как лишь я умею,
Милый... - Он закрывает глаза руками. -

Милый, смотри в глаза мне - они чернеют,
И голубой песок на моих подошвах...
Ты ничего не знал до меня - о змеях,
Так говори, говори, говори о прошлом.

Дописал я это хулиганство, Асмела, готовь сковородку =)
Сбивки количества слогов связаны с тем, что вообще-то это надо петь, а не читать. Под любые три блатных-хороводных, честное слово.

Как-то Уилл Колючка собрался спасать
Маленького Джона от петли,
В Шервуде весна, мол, рано умирать,
Не отпели нас-де соловьи.

У шерифа в замке дочь сестры росла,
С виду роза, да внутри - металл.
"Выменяем Джона," - дерзко Уилл сказал
И племянницу украл.

А у леди Элис серые глаза,
Косы, точно две змеи,
Уилл Колючка слово - леди Элис два,
Так до лагеря дошли.

Прост, как медный пенни, он развёл костёр
И, взглянув поверх огня,
Молвил: "Леди, разве нужен Вам манор?
Выходите замуж... за меня!

Кто ещё подарит вам лес и небеса,
Мир, где всех чудес не счесть?
Не огню камина вам слепить глаза,
Коль на небе звёзды есть!

Хвоей и травою уберу постель,
Постелю меха и шерсть,
Норманнские вина и английский хмель -
В Шервуде всё это есть!

Кто ещё подарит вам весь этот мир -
Эрин, Фландрию и Уэльс?
Выходите, леди, замуж за меня,
Я дарю вам этот лес!"

"Мягко, Уилл, ты стелешь, сладко ль будет спать,
Замужем за аутло?
Помнится, ты думал друга выручать,
Аль ему не повезло?"

Леди Элис - слово, Уилл Колючка - два,
Слов обратно не беря:
"Выручим мы Джона, вот мои слова,
Обменяем на тебя,

Только вот потом я выкраду назад,
Как яичко из гнезда,
Милую голубку - серые глаза,
Если только скажешь - да!"

Для баллады - строчка, для кого-то - жизнь,
И Малютка Джон отбит,
Только Элис, дядю уличив во лжи,
В Ноттингем обратно не спешит.

Мягко Шервуд стелет травы да листву,
И дивятся соловьи:
Уилл Колючка любит лишь свою жену,
Элис вышла замуж по любви.

Это гонево было проще записать, чем выкинуть из головы. Короче, та же Вселенная, что и "Экипаж", никакого отношения к циклу не имеет (насколько мне известно), персонажи вроде бы новые, ситуация патовая.

И он говорит: у меня есть четыре брата,
То есть, конечно, он говорит по-другому -
"Четыре таких же бутона растут на ветке,
Которую я завершаю цветком раскрытым".

У них вообще язык весьма поэтичен,
Что в целом вполне объяснимо, да ты же видишь:
Они похожи на золотых осьминогов
В небесно-синих приталенных строгих мундирах.

Читать далее

Что Вы смотрите так на меня? С Вашим юным лицом
Вам не место на этой войне, как котятам и детям.
(Вы едва ли поймёте, насколько за Вас я в ответе
Перед Вашим погибшим во имя и ради отцом...)

Вы нелепо юны, беспардонно, бессмысленно, нежно,
Вы хотите казаться мужчиной, но Вам не к лицу
Ни мундир Ваш, ни шпага, ни речь о последней надежде,
Убирайтесь, мальчишка, война - не игрушка юнцу!

Что Вы смотрите так на меня? Ваши слёзы обиды
Вряд ли смогут меня убедить, что я в чём-то неправ.
Убирайтесь домой, нянькам свой демонстрировать нрав!
(Я по праву смогу на том свете сказать, что мы квиты,

Человеку, который, подставив себя под удар,
Подарил мне семнадцать лет жизни - и тягу к вину...)
...Убирайтесь, храбрец. Я нелепо, бессмысленно стар.
Дай мне Бог не оставить в наследство Вам эту войну.

P.S.

Оловянные воины видят семейный скандал.
Им хотелось бы лица закрыть рукавами,
Но их руки по швам.
Видят вечные ками -
Оловянные воины плавятся в горне стыда.

Оловянные воины верят в незыблемость слов.
Каждым словом ты в них убиваешь надежду.
Каждый к смерти готов,
Каждый в белых одеждах,
Оловянные смертники жаждут команды "вперёд".

Оловянные воины могут тебя защитить,
Если ты им прикажешь. Но ты в них не веришь.
Твой единственный щит
Остаётся за дверью,
И ты снова уходишь, оставив на полке ключи.

Оловянные воины строем идут умирать -
Всей коробкой идут на помойку за вашу любовь.
Как ты мог их предать?
От несбывшихся снов
С детских лет защищала тебя оловянная рать.

Милый друг... я пишу, не надеясь на радость ответа.
Нашей с Вами весны разлетелись давно соловьи,
И уже двадцать лет, как закончилось жаркое лето,
Где мы были вдвоём в королевстве приморской земли.

Милый друг, Вы б меня не узнали, так я изменился -
Постарел, погрузнел, седина на висках серебром...
Но я Вам обещал написать хоть однажды с границы -
Я держу своё слово и снова берусь за перо,

Как и каждую ночь до того. Двадцать лет уже кряду.
Я иначе, пожалуй, писать разучился б давно.
Милый друг... если б Вы получили всю эту бумагу,
Вам, наверное, стало бы очень и очень смешно.

А с утра адъютант, как обычно, заглянет за почтой.
Я ему, как обычно, отдам две депеши, и вслух:
"Личной почты не будет. Штабную доставите срочно".
По подмёрзшей дороге так звонок копыт перестук...

Ветром февраль стучит во флигель,
Мокроволос и белокур.
Ходит по свету Уленшпигель,
Неисправимый балагур.
© Лора Бочарова

Вечный школяр, балагур и повеса,
Без сожалений бросающий всё,
Словно из театра под скучную пьесу
Вдаль уходящий во время своё,

Нежен случайно, порою несносен,
В красном, коричневом и золотом,
Бродит по свету Господин Осень
С кружкой, наполненной красным вином.

Носит фонарик с горящею свечкой,
Греет замёрзшие наши сердца.
Он как никто знает - недолговечны
Наши дела в ожиданье конца.

Словно хирург, он жесток и спокоен,
Словно поэт, он безумен и свят.
Бродит по свету - уж так он устроен -
А по пятам листопады летят.

Глянь - огонёк по дороге разбитой
Кто-то несёт, прикрывая плащом...
Можешь догнать и тихонько окликнуть,
Может быть, это окажется он.

Не отвечая глупцам на вопросы,
Но помогая нам в самом простом,
Ходит по свету Господин Осень
С кружкой, наполненной красным вином.


Поётся на непритязательный мотивчик, напоминающий процитированную в эпиграфе песню.
Написано по мотивам "Сказок милой Дании" для студента Петера, неожиданно для самого себя ставшего, а точнее, оказавшегося Господином Осенью.

Ну, малыш, пора прощаться,
Уговор был - до ворот.
Возвращайся, возвращайся,
Тебя дома мамка ждёт.

Лесом, лесом, полем, полем,
Дальше, дальше наш фургон...
Разве стоит это горе
Стольких слёз воскресным днём?

Поспеши, малыш, вернуться,
Благо, есть к кому, куда.
Нам над лабиринтом улиц
Светит дальняя звезда,

Уводя всё дальше, дальше,
Уходя за нами вслед...
Возвращайся, возвращайся,
На столе стоит обед,

На окошке дремлет кошка,
Дремлет бабка над шитьём.
Прогулялся ты немножко,
Дальше без тебя пойдём.

Возвращайся, возвращайся!
(Да бегу уже, бегу!)
Будь здоров, а лучше - счастлив,
И не верь мне про звезду.


P.S. Уехал на "Сказки милой Дании" шляться с бродячим театром =)

Сорок прекрасных женщин и тёмный лес,
Тянется белой ниткой тропинка прочь,
Что-то, шурша, метнулось наперерез
И унеслось обратно в густую ночь,
Тянут деревья членистые суки,
Низкий подлесок ловит их за подол,
Глухо стучат тяжёлые башмаки,
Из темноты выходят то куст, то ствол,
Хрустнет улитка, сгинув под каблуком,
Сорок прекрасных женщин уходят прочь,
Ты их узнал бы точно, но этот сон
Тщательно избегает тебя всю ночь,
Мало ли, стал бы за руки их хватать,
В лица заглядывать, спрашивать, почему,
Но переходит тропка в сырую гать,
И сорок прекрасных женщин идут во тьму.

Я пел тебе на площади - за грош,
И во дворце - за драгоценный кубок,
И нарываясь в кабаке на нож,
Я воспевал твои глаза и губы,

В лесу я пел дуэтом с соловьём,
Я у реки воды журчанью вторил,
В дороге, на ветру и под дождём,
В степи, в горах и в городе у моря

Я пел тебе, я воспевал тебя,
Я целый мир узнать тебя заставил!
Быть может, этих песен не любя,
Тщеславная, обрадуешься славе,

Вслух порицая дерзость наглеца
В досужих и ненужных разговорах,
Как радовалась сватовству купца,
И дорогим подаркам от сеньора...

- Начинай, менестрель, я сегодня добрей,
Чем любой из известных тебе королей:
Если я начинаю, то ты проиграл -
Вот такой уж у партии этой финал.
Путь найди, менестрель, в непролазном лесу,
Перепой, менестрель, самой музыки суть,
Подерись на мечах с тем, кто меч изобрёл,
Вот тогда и увидим, кто лист, а кто ствол.
Начинай, менестрель, сделай шаг, сделай ход
И тогда, может быть, ты увидишь восход.

- О мой лорд, непривычно мне поле игры,
Ни одной не осталось на лютне струны,
Я не ел со среды, я не спал с четверга...
Неужели во мне ты увидел врага?
Неужели противника лучше нигде
Ты себе не нашёл среди птиц и людей?
Что тебе менестрель, неудачлив и нищ?
Я тебе не соперник... ну что ж ты молчишь?

- Не лукавь, менестрель, ты забрёл в мой чертог
Не случайно и не по капризу дорог,
Любопытство сгубило немало котов,
Я ж даю тебе шанс возвратиться из снов.
Ты готов, менестрель? Начинай же игру,
Если хочешь отсюда уйти поутру.
Я не славен терпением, хватит юлить,
Начинай, менестрель! Видишь тонкую нить -
Это жизнь, менестрель, и отнюдь не моя,
Оборвётся ли, нет ли, к пришествию дня?

- О мой лорд, я не знаю ни правил, ни слов,
Мне странны все фигуры, и я не готов!
Отпусти эту нить, я её натяну
На колки, на лады, как простую струну,
Я спою тебе песню, сложу тебе стих,
Не играй со мной, лорд - просто так отпусти!

- Ты, пожалуй, не знаешь, о чём попросил...
Да, такую струну тебе ввек не сносить,
Вместо струн натянув на колки свою жизнь,
Не сыграешь отныне ни лести, ни лжи.
Хорошо, менестрель. Мне по нраву твой ход,
И никто до тебя меня так не развлёк.

Я ушёл на рассвете. И полог лесной
Расступившись, сомкнулся опять за спиной.
Я пою свои песни в трактирах, в толпе,
Но с тех пор в каждой строчке, о чём бы ни пел,
Жизнь звенит под рукой, за аккордом аккорд.
Хорошо, хорошо пошутил со мной Лорд.


Пребываю в некоторых сомнениях, не надо ли дописать вводную - как менестрель дошёл до жизни такой, в смысле, до Лорда. Стоит ли? Или и так всё ясно?
А вообще - я, по-моему, собираю постепенно песенный репертуар для Сэрры. Будет ему, чем народ по кабакам развлекать, когда до него текст доползёт =)

Ты не помнишь ни одной молитвы,
И рассвет не радостней заката -
Из окна на каменные плиты
Солнце бросит светлые квадраты,
Исколола пальцы рукодельем,
Обожгла ладонь погасшей свечкой,
Ты меня не видела неделю,
А себе придумала - что вечность.
Менестрелей не звучат напевы,
Сквозняки свистят в каминном зале,
Я ушёл в Холмы к прекрасной Деве -
Так тебе сегодня рассказали.
Не скажу, на горе или счастье,
Но про Деву сплетники солгали.
Правда эти слухи - лишь отчасти:
Я лежу в могиле под Холмами.

Август катится в сентябрь, крайние денёчки.
Девки все как на парад: косы пахнут солнцем,
Губы - словно лепестки, яблочками - щёчки,
Но красавчик-менестрель что-то не ведётся!

Девки судят да рядят - для кого же нынче
Собирает менестрель на лугу ромашки?
Зря отец, срывая злость, дочь лентяйкой кличет,
Видно, нерабочий день на деревне нашей.

Рядышком, как кошка с псом - рыжая с блондинкой,
Дама в теле на плетень навалилась грудью,
И слюнявит стебелёк девочка-картинка...
Каждой хочется букет - кто же их осудит?

В общем, ходят косяком, как по речке лодки,
Но не подымает глаз менестрель-паскуда!
Не достанется букет ни одной красотке -
Он его заварит в чай. У него простуда.

Из эпизодических персонажей (я всё намекаю и намекаю, но, кажется, все, кого заинтересовало моё невиданной щедрости предложение, уже отметились Т_Т) Ekete выбрала того, от чьего имени написан "Принц крови". Загадочная личность получилась... все возможные параллели с "Тёмным дворецким" абсолютно случайны, непреднамеренны и вообще не про то!

Гувернёр и телохранитель, неотрывней теней на стенах -
Тени все исчезают в полдень, я ж всегда за твоим плечом,
Если всё измерять на деньги, если всех упрекать в изменах,
То никто не найдёт причины, почему я не взял расчёт.

Я - хранитель твоих печатей и хранитель твоих печалей,
Архивариус методичный первых слов и первых шагов,
Я неслышно на столик справа ставлю блюдце и чашку с чаем,
Я единственный здесь читатель неуклюжих твоих стихов.

Я нашёл твои сигареты в гардеробной под синей формой
Ненавистной элитной школы (да, я знаю, что там не мёд),
И я знаю, что в папке "system" ты хранишь дневники и порно,
Несмотря на мои уроки, что кто ищет - всегда найдёт.

Впрочем, я не скажу ни слова, потому что всегда должны быть
У подростка свои секреты, неизменно, из века в век,
Твой прапрадед хранил открытки под платками аж до женитьбы,
А ещё курил на балконе и подделал отцовский чек.

Гувернёр и телохранитель, я достался тебе в наследство
Вместе с этим нелепым домом и фамилией в семь слогов,
И моя основная задача - дать тебе хоть такое детство,
Чтоб хотя бы за это позже упрекнуть ты меня не смог.

Размотай клубочек,
Разлинуй тетрадку,
Холодает к ночи,
Завтра будет жарко,
Завтра будет лето,
Пусть январь сегодня,
Запоют от ветра
Наши колокольни,
Размотай клубочек,
Пусть бежит вприпрыжку,
Пусть бежит, как хочет,
Выпрыгнув из книжки
Прямо за обложку,
Со страниц - да в стужу,
Мама ждёт, тревожась,
Сыновей снаружи,
Мама знает точно -
Есть конец у сказок,
Размотай клубочек,
Вытри слёзы с глазок,
Ты одна осталась,
Братья не вернулись,
Маме снится старость,
Мама прячет пули,
Месит тесто в миске,
Штопает рубашки,
На столе записка,
Окна нараспашку...
А из книжки в книжку,
За клубочком малым:
Я - искать мальчишек,
Не волнуйся, мама!

Из эпизодических персонажей Амберги больше всех заинтересовал граф из "Правь, Британия". Что ж, вот страничка из его личного дневника.

Чай остывает на втором глотке,
Пар изо рта слегка смущает в спальне,
Сеть трещин пролегла на потолке,
Рисуя карту тягот и печалей.

Ворует повар мясо - всё в семью,
А запонки - дворецкий на продажу,
Я знаю, что лакеи в суп плюют
И край стола по-детски мелом мажут.

Мне все нововведения смешны,
Быть демократом, право, непристойно.
В столице запятнали честь страны
Сомнительными новшествами. Больно

И стыдно. Остаётся лишь блюсти
Пределы вымирающего круга.
Но честь, увы, сегодня не в чести.
И, кажется, победа - за прислугой.